Семейка Крудс

Проклятие гениальности, если подумать, куда тяжелее и причиняет куда больше дискомфорта, чем печать пожизненного сарика или хронической дисфункции кишечника (что по результатам жизнедеятельности однохуйственно). Спрашивают всегда по всей строгости, не дают расслабиться и при любом поводе сразу начинают тыкать носом в прошлые завоевания — мол, что случилось с былым, мать его, величием, и где именно похерились стандарты и традиции выкладываться на полную и прыгать выше ожиданий и собственной башки? Скажете, несправедливо? Факт! Но, в конце концов, никто не заставляет этих гипотетических гениев выпендриваться.

Режиссёра Криса Сандерса мы с лёгким сердцем вносим в список не в меру одарённых индивидуумов, подтвердивших свой недюжинный талантище двумя анимационными лентами — «Лило и Стич» и «Как приручить дракона». Крис, как и большинство хороших мультипликаторов, пытается работать китайским акробатом, которые вынуждены иметь дело одновременно с детьми и родителями.

У мистера Сандерса означенный фокус получается естественно. Казалось бы, рецепт-то проще пареной репы — относись к главным героям серьёзно, ведь дети и взрослые отлично чувствует фальшь. Поэтому драма в фильмах Криса всегда была настоящей, хотя обычной и даже обыденной — две сестры, которые сложно переживают смерть родителей, или мальчик, который не может найти общего языка с отцом. Беспощадность, с которой режиссёр мог оттяпать какую-нибудь конечность у главного героя, настраивала на серьёзный лад — с таким режиссёром необходимо держать ухо востро и под шапкой ушанкой.

Увы, не дай вам бог подходить к «Семейке Крудс» с таким вот мерилом — в итоге можете заречься заводить семью и детей. Как показывает практика, семья — это ад.

На все «прелести» родительства предлагают взглянуть с точки зрения Груга — отца первобытного семейства, сущего ангела, окружённого неблагодарными тварями, идиотами и матушкой любимой жены. Впрочем, осознание того, что именно папаша является протагонистом, снисходит где-то к середине фильма, до этого наше время тратят на его дочурку, переживающую восхитительную пору бунтарства. На роль центрального персонажа девушка никак не тянет: во-первых, подростковое отрицание авторитета взрослых не выглядит милым или забавным, когда выживание — главная повестка дня. Во-вторых, её достаточно быстро выпихивают на задний фон, когда драма Груга становится более очевидной.

Наблюдать, как семейка бросает своего кормильца и защитника только потому, что он не предусмотрел план эвакуации во время апокалипсиса — то ещё удовольствие. Но на этом злоключения бедолаги не заканчиваются: ему предстоит доверить жизнь своих близких какому-то незнакомому хмырю, быть отвергнутым, унижаться, чтобы его приняли обратно, ну и фактически под конец спасти всех ценой своей жизни. Эмоциональная колоноскопия Груга, разумеется, скрашена яркими красками, обаятельными ленивцами и милыми саблезубами кошечками. Но эта какая-то очень уж страшная правда жизни навевает жуткую тоску. Похоже, что режиссёр построил танк, ужаснулся детища рук своих и попытался украсить машину для убийств ёлочными игрушками.

Смеяться совершенно не хочется, да и поводов, если честно, не много, юмор у мультфильма получился под стать антуражу — первобытный слэпстик. Уважаемый Крис Сандерс, может, в следующий раз просто отрежем главному герою руку или ногу? И не будем всю дорогу бить его по морде буквально и херачить по яйцам метафорически, а?