Последний рубеж

Мировое сообщество кинокритиков совершенно напрасно бьёт баклуши. Давно стоило поднапрячься и создать универсальный шаблон рецензии на фильмы Джейсона Стэйтема. Пока как-то нечестно получается: на экране вроде бы всё более-менее то же самое, а слова надо искать новые. А теперь представьте, что появился идеальный образец, где в перечне «бывший коп / отмороженный преступник» можно просто подчеркнуть нужное, а жанровая принадлежность заранее выбита в граните. Где логическая цепочка между образом «настоящего мужчины» и «дубом деревянным» уже выстроена. Где вся фильмография сразу простирается перед глазами, чтобы напомнить, где мы всё это уже видели прежде. Эх, зажили бы!

«Последний рубеж» — не откровение, и он отличается от предшественников лишь небольшими вариациями. Сценарий вот, например, за авторством не кого-нибудь, а известного драматурга и художника Сильвестра Сталлоне — это вам не хухры-мухры. Да ещё и по книжке, обеспечивающей некий уровень литературной… ну, не глубины, конечно, это всё-таки фильм со Стэйтемом. Пучины тут, как у лягушатника в бассейне, что всё равно лучше ровного слоя бессмысленности, размазанного по поверхности, как это обычно бывает.

Удивительное дело: кино получилось больше триллером, нежели боевиком. Само собой, наш герой всё равно занимается принудительным физическим воспитанием грубиянов — на приём в травмпункт он записывает дюжину-другую недоброжелателей точно, с этим порядок. Однако гораздо больше внимания отводится солнечным пейзажам американского захолустья и населяющей его враждебной общины. Большую часть времени картина знай себе нагнетает напряжение, намекая, что закончиться всё может не шибко радужно.

За судьбу Джейсона, понятное дело, не особо волнительно — по нему даже если танк проедет, то впоследствии пожалеет, что не выбрал более безопасный маршрут. Но есть ведь ещё маленькая дочка и, что важнее, её котёнок. В то, что девочку укокошат, положим, верится охотнее, но тоже не слишком. А вот за котейку, попавшего в окружение жутких смутьянов, болеешь всей душой. Участники конфликта пекутся о более важных, как им думается, вещах, чем жизнь зверька, поэтому ставки для него чрезвычайно высоки.

А ещё по ходу просмотра иногда начинает казаться страшное: будто бы ещё чуть-чуть — и Джейсон действительно заиграет. Обычно ведь как: противники спешат разлететься со стонами боли по углам, стоит его щетинистой челюсти только выдвинуться из-за двери — душевные терзания своих героев Стэйтем привык изливать на экран прямым ударом ноги. В «Последнем рубеже» характерного лицедея не то чтобы лишают этого выразительного средства, но просят попридержать его и играть полутонами. В результате Джейсон фарширует врагов кулаками в начале и в конце картины, а в середине беспомощно остаётся наедине с системой Станиславского.

Тут-то и глядите в оба — ведь растёт же мужик! Это не шекспировские страсти, конечно, — всё в рамках привычного заданного образа. Да, перед вами всё тот же суровый жёсткий тип. Однако правдоподобно изобразить это одними глазами и позами всё-таки несколько сложнее, чем попросту отхуярить всё, что движется в кадре.

Посильную помощь проекту оказывает Джеймс Франко. Дурачок, видимо, решил, что после всех этих блокбастеров и номинаций на «Оскары» его карьера расцветёт от совместного фильма с Джейсоном. Что ж, возможно, бокс-офис поможет ему выйти из плена сих убеждений, а подонок у Франко меж тем выдался ничего себе. Противостоять Стэйтему хитростью и подлостью куда спортивнее, чем физической силой; да и попытки эти смотрятся уже не столь обречённо. Также в комплект входит красивая елочная игрушка в лице Вайноны Райдер, которая выглядит на удивление свежо и молодо. Ну, настолько свежо и молодо, насколько позволяет роль наркоманки-байкерши-профурсетки.

По сути, всё так называемое творчество Стэйтема можно расценивать как бесконечный сериал, где один и тот же герой меняет имя лишь из соображений конспирации. При таком подходе «Последний рубеж» — далеко не худший эпизод этой затянувшейся мыльной оперы.