Голодные игры

Сложно представить ту степень искушения, которая ржавым гвоздём сидела в мозгах создателей «Голодных игр», — не рисковать и сваять очередную безвкусную сагу. Более того, сам первоисточник вполне осознано эксплуатирует хорошо знакомую тему любовного треугольника с девушкой-простушкой и двумя парнями — разумеется, блондином и брюнетом. К слову, эта геометрическая фигура амурного свойства в фильме практически не проявляется, тем более что у главной героини на повестке дня есть дела поважнее: поднять свой телевизионный рейтинг, убить несколько подростков, выжить и вернуться домой.

Впрочем, фильм всё равно знает свою целевую аудиторию и кренится в её сторону, поэтому не надейтесь на какое-либо смакование насилия — большинство девушек такого варварства не потерпит. Так что когда наступает время резни подростков, камера начинает биться в такой истерике, что способна вызвать приступ морской болезни у оператора борниады или Павла Руминова.

Зарубите себе на каком-нибудь видном месте: никто в «Голодных играх» не гнался за красотой экшена. Этой красоте, собственно, даже неоткуда взяться: главная героиня — неплохо обращающаяся с луком охотница, а герой — пекарь и мастер маскировки. Основные кинематографические силы были брошены на адекватную передачу месседжа и создание атмосферы.

Книга и фильм слегка грешат этим делом, то бишь смыслом: если переборщите с телеразвлечениями, то и не заметите, как станете бездушным уродом. Копанию в устройстве Игр, с помощью которых хитрые люди в столице управляют двенадцатью Дистриктами, уделяют времени едва ли не больше, чем самой развязке. Побеждает ведь не самый ловкий-быстрый-смертоносный, а наиболее симпатичный. Получившаяся в итоге сильно гламуризованная антиутопия пугает намного больше, чем какой-нибудь зомби-апокалипсис, поскольку Голодные Игры ближе и реальнее и могут поджидать буквально за следующим поворотом.

Также кино собрало чертовски хороший и слаженно играющий актёрский ансамбль. Китнисс уверенно завоёвывает очки как ведущий персонаж, она категорически практична в достижении своей цели, не страдает от романтизма или идиотизма, позволяет другим думать о высоких материях, по-человечески импульсивна и эмоциональна. Сопереживать такой — легко и приятно, чего, собственно, она не совсем осознанно по сюжету и добивается.

Рекомендуется для приёма больным, потерявшим веру в нормальное подростовое кино после сами понимаете чего.