Индиана Джонс и Королевство Хрустального Черепа

Сейчас-то, конечно, уже можно изобразить умудренное лицо, подпустить уверенности в голос и сказать, что, мол, насчет «Индианы Джонса» никогда не существовало даже тени сомнений. Не исключено, что кто-нибудь легко внушаемый в это даже поверит.

А тогда, ещё до премьеры — хоть кто-нибудь мог продемонстрировать непоколебимую уверенность, что конец будет, по меньшей мере, сказочным? Серьезно? И вы в состоянии предъявить означенного индивида? А он, случаем, не верит ли заодно в существовании гималайских йети и Людей в чёрном? Или, может, искренне считает, что знает, как именно закончится сериал «Остаться в живых»? Нетушки, этот вариант не подходит, мы же говорим про людей вменяемых или хотя бы вылечившихся — со справкой от специалиста.

Перед самим фильмом опасения приняли законченную форму. «Индиана Джонс и Королевство Хрустального Черепа» типичен в одном смысле − он снят по «многочисленным заявкам телезрителей», то есть никакой осмысленной причины, кроме отчаянных и одновременно опасливых стенаний фан-базы, и в помине не было.

Причём Лукас Сотоварищи совершенно спокойно могли бы пойти на поводу у публики (Джордж — мастер этого дела) и превратить продолжение культовой серии в черти что. Но нам офигенно подфартило — новый «Индиана Джонс» ничем не уступает предыдущим частям, они вместе, уже вчетвером, по-прежнему ультимативные развлекательные картины на все, сука-бля, времена.

Неплохо бы на этом закончить, но придется, дорогой читатель, потерпеть ещё немножко.

Знаете, Стивен Спилберг ни капли не приукрашивал, когда говорил, что собирается создать новый эпизод по образу и подобию старых. Должны признаться, что в самом начале мы даже испытали некий дискомфорт от прямолинейности вступления. Погодите-погодите, в наше время всё делают иначе, даже с сиквелами, чьи первые части огребли миллионские миллионы. Для начала, надо заново познакомить аудиторию с героями — ну да, мы и так их хорошо знаем, но какова их мотивация, а?

В «Хрустальном Черепе» двух мужиков вытаскивают из багажников, один из них надевают фирменную шляпу и вот вам, засранцы, вся, так сказать, мотивация. Дальше — ещё хуже. Появляется Кейт Бланшетт — героиня Советского Союза и ударница социалистического труда — и пытается прочесть мысли Харрисона Форда. Слово Вечность как-то само собой складывается в слово Пиздец. Но чуть погодя (совсем чуть-чуть, честное слово) что-то случается — будто невидимая рука щелкает в голове тумблером, и вы начинаете смеяться — поначалу неуверенно, потом, в соответствии с развитием действия, уже в голос.

Это самое действие, к слову, Спилберг оставил в неприкосновенности − и именно поэтому оно в некотором смысле уникально. Само собой разумеется, и после Стивена находились умники, которые совмещали экшен с юмором (к примеру, мумифицированный мистер Соммерс), но ни у кого не получилось так же зажигательно. Очевидно, что заряд копился у режиссера долгие-долгие годы: когда там Спилберг в последний раз снимал что-то легковесно-развлекательное? Точно, не в этом веке.

Как бы избито это не звучало, надорвать живот от смеха в «Хрустальном черепе» легче всего именно тогда, когда идет раздача люлей. Причем люли разлетаются с таким треском, что уже практически не важно, кто кого бьет и кто побеждает в данный момент — хорошие парни или не очень. Любая экшен-сцена — эквивалент развесёлой кучи-малы, не совсем ясно, что происходит, но удовольствие, прямо скажем, нешуточное.

Все же обещания касательно неиспользования CG — полная туфта, качественных компьютерных спецэффектов в достатке и, собственно, слава богу. Как бы мы назвали человека, по принципиальным соображениям отдавшего предпочтение патефону в эру MP3-проигрывателей? Самое ласковое — чудаком. Спецэффекты в «Хрустальном черепе» — не самоцель, как в иных развлекательных фильмах, а честная рабочая лошадка, посему и хватит о них.

Зато новый Инди снят настолько эмоционально взрывоопасным и неожиданным, что Всеяредакция никогда не поверит, будто некоторые моменты — плод усилий сценаристов. Чтобы персонаж Шайи Ла-Бафа, оказавшись на верхушке дерева, увидел там обезьянку с такой же как у себя, и через мгновение, уже будучи принятым в племя, что твой Маугли или Тарзан прыгал по лианам − нет, подобное безумие должно было родиться спонтанно, прямо на съемочной площадке. Изложить это на бумаге и впоследствии аккуратно взвесить — мол, вот здесь зрителя порвет на миллион кусочков или только на тысячу? − не представляется возможным.

Кстати, о сценарии: не совсем понятно, почему с ним так долго возились. Скорее всего, Джордж Лукас просто изображал занятость: дескать, смотрите, моя — важный участник предприятия, моя — бракует и правит сюжет.

Мы, конечно, не отрицаем сам факт существования сценария, но в «Индиане Джонсе» его роль явно переоценивается, ведь рассказывает он о вещах абсолютно ирреальных. Но и делает это, слава богу, соответствующе — никакой мудрёной драматургии и практически полное отсутствие какой-либо серьезной (читай − напряжённой, с мечтой об «Оскаре») актерской игры. В общем, в лучших традициях серии.

Потенциально травмирующие моменты таковыми вовсе не являются. Шайа Ла-Баф — великолепный комик на подхвате и потенциально − вполне себе приличный протагонист. Коммунисты — первоклассные архизлодеи, намного симпатичнее фашистов, потому что они играют на балалайках и танцуют у костра. Да, лелеют планы захвата мира. Ну а где вы встречали людей без недостатков?

Говорить о форме Харрисона Форда и вовсе как-то неприлично. «Ценность, испытанная временем» — это про него.

Всё-таки в удивительное время нам посчастливилось коптить небо. Задумайтесь на секунду − ещё вчера «Индиана Джонс» был трилогией, причём был оной достаточное количество лет. А сегодня — уже нет. Не знаем, как вы, а мы по этому поводу исключительно счастливы.