Мамочка

Не секрет, что Канада – особое государство, чьи граждане больше походят на инопланетян, чем на обычных землян. «Терренс и Филлип» или «Бивень» Кевина Смита дают обширную картину тамошнего жизненного уклада. «Мамочка» представляет собой совершенно уникальную разновидность чернухи – канадскую. Уровень жизни в стране клёнового сиропа повыше, чем, допустим, у нас, поэтому и чернуха у них куда более светлая, благостная и полнящаяся лучиками надежды.

Режиссёру Ксавье Долану всего 25 лет, но он уже широко известен в фестивальных кругах. «Мамочка», конечно, превосходит его прошлую работу – гомодраму «(гомо)Том на (гомо)ферме» (название с уточнениями могло бы уберечь многих зрителей от опрометчивой ошибки – такой как просмотр). По счастью, на сей раз обошлось без злокознённой приставки, а картина затрагивает куда более естественные отношения. Да, сынуля буйный социопат, а дамочка, породившая его на свет, в общем, тоже с характером. Однако в своей сущности их проблемы типичны – просто доведены до крайности. В то время как нормальный подросток подпиливает ножку стула нелюбимого учителя и заботливо подкладывает кнопки ему на сиденье, наш герой мыслит шире и поджигает целый интернат. Словом, разница в масштабе, который нагляднее обнажает трудности воспитания.

Если дети – цветы жизни, то явно из африканского семейства растений-людоедов. Оставлять женщину наедине с таким чудовищем не галантно, поэтому Долан изобрёл новую конструкцию: материнский любовный треугольник. К двум главным персонажам присоединяется соседка. Заикающаяся барышня не столь давно потеряла сына, поэтому готова проникнуться нежными чувствами даже к аллигатору и выступает в роли аварийной родительницы.

Чего у «Мамочки» не отнять, так это актёрской игры. Антуан-Оливье Пилон изображает трудного выродка весьма нюансированно: при всей агрессии он действительно любит своих близких, и ничто человеческое ему не чуждо – по крайней мере, иногда. В Энни Дорвал столько темперамента, что она и коня на скаку уконтрапупит, и в горящую избу зайдёт как в сауну. Сюзанн Клеман на контрасте действует более сдержанно – впрочем, процент чертей в её тихом омуте тоже довольно высок.

А вот в режиссуре царят разброд и шатание – возгласы одобрения приходится чередовать с отчаянными проклятиями. Долан интересно работает с музыкой, часто накладывая на визуальный ряд как будто бы неподходящие поп-мелодии, а то и вовсе создавая какофонию. Съёмки периодически принимают клиповый характер и рождают красивые сцены – вроде той, когда юный изверг в момент одухотворения кружится в забытье с тележкой. Увы, все эти добродетели снуют в кусты, уступая место безбожно и нестерпимо затянутым эпизодам. Кажется, будто разговор двух подружек, угорающих над какими-то канадскими шуточками, понятными только им самим, длится без малого вечность. С настолько неисправным чувством темпа раздувать хронометраж за пределы двух часов – поистине бессердечно. Нечего потом удивляться, что теоретически душераздирающие эмоциональные моменты вызывают лишь утомление и равнодушие.