Стрингер

Добрый вечер, дорогие телезрители. В эфире режиссёр Дэн Гилрой. У него для вас специальное сообщение. Постановщик со всей возможной убедительностью информирует, что вы, дорогие телезрители, — больные ублюдки. Спасибо за внимание. Не переключайтесь.

Выпады против телевидения давно стали в кино общим местом. В неравной схватке с искусством «зомбоящику» разбили экран и открутили антенны. Беднягу оставили где-то на задворках культуры — нет-нет да и мелькнёт ещё где-нибудь, блеснёт своим лживым оком и опять скроется. Прогрессивные киношники уже не первый год свежуют Интернет.

В этом смысле «Стрингер» выглядит не слишком актуально. Гилрой не просто бьёт лежачего, а выкапывает покойника с целью отбить вконец сгнившие почки. Однако вместо акта творческой некрофилии режиссёр учинил зрелищное трупоразъятие. Копаясь в потрохах, он извлёк на свет вполне злободневную тему — одержимость съёмкой.

«Я всегда с собой беру видеокамеру» — вот девиз современности. Снимать можно всё что угодно. Котиков. Уличные потасовки. Еду. Снафф. Лишь бы просмотров было много. И как бы человечество себе ни льстило, шок-контент ему всегда был ближе мур-мур-контента.

Для более сильного контраста между рядовым обывателем и главным героем режиссёр делает последнего социопатом. Помесь Пола Эвери («Зодиак») и Патрика Бейтмана («Американский психопат») — не самый хороший объект для идентификации. Луи Блум не моргнув глазом торгуется за трупы, снятые с удачного ракурса, вламывается в дома, мешает следствию. Для него даже коллеги по «ночной работе» не более чем перспективный футаж. Однако съёмкой Блум занимается не из одной лишь любви к журналистике. Гигабайты видео он меняет на тугие пачки долларов. Деньги сразу же идут в дело — герой наслаждается собственным карьеризмом, упивается корпоративной шизой. Изувеченную биомассу Блум конвертирует в атрибуты успеха — дорогую машину, костюм и деловые связи.

Кстати, Гилрой мастерски обыгрывает остросоциальную проблематику. Не в пример сказочкам Нила Бломкампа и трёхкопеечной сатире Джеймса Демонако, он показывает, как работает социальный запрос на «красивое насилие». Если перестрелка, то в приличном квартале. Если окровавленный труп, то хорошо одетый. Бедность — не порок, она просто плохо продаётся.

Иначе говоря, костюмчик должен сидеть. Гилрой и сам верен этой максиме. Он облекает всеобщую манию в очень стильный прикид. Лос-Анджелес тонет в неоновой подсветке, стрингер шарит глазами-фарами по дорогам в поисках плоти. Он пытается унюхать в ночном дёгте лёгкую примесь крови. Подобных метафор в сценарии вы не найдёте — для неонуара «Стрингер» удивительно скуп на слова. Вся чернуха выползла на экран, говорить о ней значит озвучивать очевидное. Вот чего не хватало во втором сезоне «Настоящего детектива», который эксплуатирует ту же стилистику, — молчания.

Да и чего трепать языком, когда у фильма есть средство коммуникации покруче — лицо Джейка Джилленхола. Исхудавший актёр теперь одними скулами укладывает десяток лицедеев. Не подвела и фактура — огромные глаза хороши не только в романтических комедиях. Со своим диким взглядом Блум напоминает антропоморфного лемура с видеокамерой.

Знайте, этому примату лучше не попадаться в каменных джунглях. Даже Дарвин удивился бы его эволюционному скачку — из человека в падальщика. Хотя сам Блум вряд ли согласился бы с таким наименованием. «Санитар джунглей» звучит гораздо лучше. В его вахту все умрут красиво.