Параграф 78. Фильм второй

Расхожее выражение «Умереть — не встать» очень точно отражает внутренние ощущения человека, который только что увидел вторую часть «Параграфа 78». Вставать и куда-то идти в самом деле нет никакого желания — слегка оглушенный и расплющенный, зритель испытывает одно лишь желание — посидеть в удобном и повидавшем за последние полтора часа всякое кресле еще немного. Чтобы прийти в себя, собраться с мыслями, перестать в изумлении таращить глаза и спрятать куда-нибудь измятый в приступе обуревающих эмоций стаканчик из-под прохладительного напитка.

Сравнивать «Фильм второй» с другими представителями экшен-жанра, выросшими, возмужавшими, получившими паспорт, а потом и прописку в нашем славном Отечестве — это, товарищи, все равно что ставить «Блэйда» рядом с каким-нибудь «Бладрейном», да простят нам мстительные Боги Кино такое святотатство в их храме. Картина Михаила Хлебородова, наконец-то перейдя от Завязки (пусть даже очень хорошей и качественной, но все-таки завязки) к Действию, расправила крылья, издала грозный клёкот и полетела в ясное небо шугать голубиные стаи типа-конкурентов. Находиться в такие моменты на земле строго не рекомендуется; голуби — птицы нервные, могут испачкать.

Вторая часть — это лучшее лекарство для тех людей, которых после первого фильма госпитализировали с диагнозом «острая экшен-недостаточность». Описывать причины, по которой группа Гудвина вдруг начинает междусобойчик с применением холодного и огнестрельного оружия, вряд ли необходимо — о подобных вещах куда приятнее узнавать лично, то бишь непосредственно в кинотеатре. В любом случае, тот вариант развития событий, который предлагает нам сценарий «Параграфа 78», кажется вполне логичным, хотя и обидным до одури. С другой стороны, назвался героем боевика — полезай в переплет. Никто не обещал, что жизненный путь твоего персонажа будет простым и справедливым.

Но вернемся к экшену — благо, говорить о нем можно долго и с наслаждением.

Михаил Хлебородов, сам того не ведая, совершил маленькую революцию — обойдясь без воплей «Я — новый Камерон! Я — новый Бэй! Я — новый Курт Уиммер!», он заставил оценивать свой фильм в контексте мирового, а не российского кинематографа. Экшен-сцены второго «Параграфа» — все до единой, вообще без исключений — исполнены настолько качественно и мощно, что запросто способны на равных потягаться с лучшими голливудскими образчиками. Расплодившиеся безо всякой меры скептики, обожающие фразу «Да наши хиты у них будут пылиться на полке для би-муви», на этот раз просто обязаны в едином порыве слопать свои шляпы — без кетчупа, майонеза и прочих приправ.

Сорвать зрителю крышу и забросить её куда подальше не без успеха пытается уже самая первая файтинг-сцена — в узком коридоре, с активным применением ножей. От эпизода уверенно веет отличной хореографией, внушающей уважение подготовкой актеров и, конечно же, отменной операторской работой Сергея Козлова. Выпады, уклоны, захваты — все на месте; выглядит реалистично (хотя, конечно же, доморощенные эксперты, «уже двадцать лет подряд занимающиеся боевыми искусствами», найдут к чему прикопаться) и жестко. Скажем откровенно — столь роскошного «ножевого файтинга» мы не видели в кино уже лет сто. Или даже больше.

А за ним следует длиннющая и под завязку напичканная адреналином сцена «Гудвин против Фестиваля», навеянная незабвенным «Эквилибриумом» и во многом его превзошедшая. Если вы встретите человека, который пообещает «Чисто на словах подробно рассказать, что там творят Куценко и Сиятвинда» — можете, не стесняясь в выражениях, объяснить ему, что заниматься таким наглым очковтирательством запрещает Священный Кодекс Синефилов. А будет настаивать на своем — запустите негодяю в лоб непочатой баночкой «Бочкарева», ибо нет ни в русском, ни в японском, ни даже в арамейском языках выражений для живописания эмоций, сопровождающих этот полупоединок-полутанец-полуфеномен.

И вот что самое замечательное — сражаясь, побеждая, проигрывая и умирая, герои «Параграфа 78» остаются верны себе, своим явственно обозначенным и проработанным в первой части характерам. Спам, Люба, Пай, Фестиваль, Гудвин, Скиф, Лиса, Доктор — продолжают вести себя как живые люди со своими бзиками, принципами, убеждениями, привязанностями. Экшен пришел, увидел и победил, но не затмил и уж точно не задвинул на второй план драматургию. Ничего, кроме восторга, этот факт вызывать не может, однако в некоторые моменты отчаянно хочется, чтобы «Параграф 78» был самым заурядным тупым боевиком — тогда не пришлось бы так сопереживать и сочувствовать. Нервные клетки, как утверждает Доктор, восстанавливаются, но отнюдь не все и далеко не сразу. А душевное спокойствие еще никому не вредило.

Из-за всего этого финальную схватку — разумеется, технически безупречную, других не держат — назвать экшен-сценой не поворачивается язык. Это не просто драка, это последнее в жизни двух человек выяснение отношений — в самом широком смысле этого выражения. Вместо чистой техники, как в «Гудвине против Фестиваля» — техника, помноженная на слова и эмоции. Удары на опережение (выглядит, кстати, без дураков роскошно; так и представляется, что постановщик трюков Владимир Орлов на досуге любит почитать «Путь опережающего кулака» Брюса Ли), блоки и уклоны соседствуют с ёрничаньем, веселой злостью и самой натуральной ненавистью.

И один из финальных кадров — человек, с дьявольской усмешкой на лице взирающий на огонь — становится последним штрихом, который довершает и так уже вполне сложившееся впечатление от «Параграфа 78». Двигаться вперед и тащить за собой остальных способен лишь тот, кто не боится смотреть огню в глаза. В киноиндустрии таких людей мало, и очень здорово, что полку смельчаков только что прибыло.