Я иду искать

Свадьба — это маленькая смерть. Обычно в хорошем смысле: у известных своей любвеобильностью французов «маленькая смерть» («la petite mort») обозначает оргазм. В старину — в метафоричном: у наших предков отдаваемая замуж девушка символически «умирала» для своей прежней семьи. Но иногда — в плохом, прямом и вообще не такая уж маленькая. Героиня фильма Грейс как раз вытянула редкий несчастливый жребий — точнее, карту, указывающую, что из всех возможных игр она должна сыграть с роднёй мужа именно в прятки.

Исконно зловещая игра, на самом деле. Недаром на Западе водящий в прятках зовётся «оно» — «it». На другой стороне земного шара аналогичная ситуация: в традиционной японской Вечерней игре водит «демон», осаленные им тоже становятся «демонами», а если игрокам крепко не повезёт, то явятся настоящие демоны и утянут их за собой.

Молодая, радостная, влюблённая девушка в белом платье… Казалось бы, идеальная жертва. Ан нет — невинных агнцев в фильм не завезли (зато козлищ здесь предостаточно): даже старики, женщины и дети таят в себе немало сюрпризов. В результате за персонажами по-настоящему интересно следить; не только протагонистка, но антагонисты не какие-то там картонки, они могут додать и юмора, и драмы, и напряжения. Хотя карикатурность в их образах тоже есть, примерно как у хиппи в «Однажды… в Голливуде» Квентина Тарантино, которые «пришли нести адскую хрень». Ведь «Я иду искать» — это не только мистический слэшер, но и чёрная комедия.

И комедийный элемент — один из ключевых плюсов фильма. Он способен заставить рассмеяться в голос и снисходительно закрыть глаза на типичные слэшерные натяжки вроде той, что героиня не спешит подбирать ни чужое оружие, ни свои обрывки платья.

Ирония здесь присутствует на всех уровнях, даже в кастинге и саундтреке. Так, исполнительница главной роли Самара Уивинг два года назад сама была жертвоприносительницей в комедийном хорроре «Няня» под режиссурой Макджи. А на открывающих титрах звучит Девятая симфония Людвига ван Бетховена, положившая начало поверью о проклятии симфоний за номером девять. Есть тут и романтичный Элвис Пресли в связке с неромантичными событиями, и дворецкий-меломан, совмещающий охоту на человека с отрывком из увертюры Чайковского «1812 год» — той её частью, где «Боже, царя храни!..»

Под стать чёрному (не по цвету кожи) дворецкому — готичные служанки и не менее готичное поместье со свечами, каминами, тёмными коридорами, винтовыми лестницами и потайными ходами. Так что с сеттингом тоже порядок: он камерный, но атмосферный.

Работает на атмосферность и животный мир: козлы, мухи — классика дьявольщины. А где мухи — там наверняка и ещё что-нибудь неприглядное. Так что моменты омерзения в фильме тоже есть — но их мало и они не смакуются. Да и насилие тут зачастую клонится к условности и комедийности. Потому фильм можно запросто смотреть даже нелюбителям слэшеров.

«Я иду искать» вписывается в контекст: нынче в кино зачастили фильмы про человеческие жертвоприношения и про охоту на людей, взять хоть недавно вышедшее «Солнцестояние» Ари Астера или готовящуюся выйти (но отложенную из-за случаев массовой стрельбы в США) «Охоту» Крэйга Зобела. Напоминает он и более ранние киноленты — например, «Прочь» Джордана Пила, где тоже были зловещий вход в семью любимого человека и социальный комментарий. Или «Убить Билла» уже упомянутого Тарантино: невестам не впервой выбираться из-под земли, проливать кровь и проявлять характер.

Давно известно, что у богатых свои причуды. Но если они пытаются тебя убить, это как-то уж слишком причудливо. Некоторые кинематографисты, как Зобел, раскрывают эту тему на серьёзных щах — а Мэтт Беттинелли-Олпин с Тайлером Джиллеттом решили уйти в отрыв и сняли комедию, чёрную, как Кумамон. Зачем? Во славу Сатане, конечно!