Я и ты

Бывают гостьи из будущего, а бывают — из прошлого. Что делать, если спустя три десятка лет вдруг объявляется человек, когда-то причинивший тебе сильную боль? «Я бы перешёл на другую сторону улицы», — выносит вердикт один из героев. Но для протагонистки Клэр всё оказывается не так просто.

В оригинале Клэр не только главная героиня, но и титульная: sage femme — то есть акушерка. Профессия и характер не позволяют ей отморозиться в стиле: «Вы кто такая? Я вас не звала» и оттолкнуть просящую о помощи Беатрис — бывшую любовницу своего отца. Тем более что Беатрис не однозначна: любящая приврать гедонистка-картёжница — но при этом широкая душа, влюблённая в жизнь и вдохновляющая других людей. Такая обаятельная оптимистка скорее не попрыгунья-стрекоза из морализаторской басни «Стрекоза и муравей» Крылова, а «почти богам подобная» цикада из оды «К цикаде» Анакреонта, знавшего толк в эпикурействе: «Сколь блаженна ты, цикада! Ты, росы упившись каплей, На верху дерев высоких, Будто царь, поёшь свободу!»

Да и Клэр вовсе не жестокий муравей — хотя по уровню самоотдачи работе может потягаться с этим образцовым тружеником. Когда-то героине довелось отдавать себя даже в буквальном смысле — свою кровь, что принесло плоды с лёгким привкусом реинкарнации — на свет появился младенец Антуан, тёзка покойного отца Клэр. Другое «возвращение» Антуана показывается в его родном внуке. Фильм вроде рассказывает о заурядной повседневности, но то и дело ныряет в философию: из воды приходят, в воду уходят; слайды с уже мёртвым человеком сменяются УЗИ-снимками с ещё не родившимся; родные люди оказываются чужими друг другу, а неродные и такие разные — близкими.

Две Катрин — Денёв и Фро — воплотили на экране чуть ли не противоположные образы. Но как две тысячи лет подтверждают соединившиеся в круг чёрная и белая «запятые», противоположности могут дополнять друг друга, а в инь есть немного ян, и наоборот. Взаимное влияние героинь проявляется даже в облике: Клэр внутренне освобождается — и распускает вечно собранные в хвост волосы, подкрашивает губы, надевает яркий шарф. Образцом для подражания Беатрис назвать сложновато, а вот музой — вполне можно: например, вместо здорового образа жизни она выбирает принцип «Я верю, что удовольствия полезны» и поднимает бокал «За нас, за жизнь!» Очередное напоминание о том, что «логично» и «полезно» не значит «правильно». Точнее, о том, что «правильно» у каждого своё и что среди них нет единственно верного. И если не отвергать категорически чужие мнения и ценности, поливая их желчью и очистительным огнём, есть шанс узнать больше не только о других людях, но и о самом себе.