Транс

Бывают режиссёры, которые всю карьеру вяло снимают один и тот же фильм с некоторыми вариациями. Карточный домик их самолюбия сносит ураганом от раскатов барственного фырканья в исполнении Дэнни Бойла. Возможно, этот сумасбродный англичанин самый разносторонний дьявол на свете. Достаточно взглянуть на послужной список этого товарища, чтобы понять – неподъёмных тем для него не существует. Тут вам и задорная криминально-наркотическая катавасия, и красивая научная фантастика про зажигание солнца, и один из самых лучших фильмов о зомби, и оскароносная экранизация телевикторины с индийскими мотивами, и даже сравнительно камерная драма про то, как Джеймса Франко придавило булыжником и он под ним сидит. В общем, Дэнни Бойл – человеческий аналог швейцарского ножа, в котором сокрыта тысяча прибамбасов — от педикюрных ножниц до гранатомёта. Никогда нельзя угадать, какой из них он выкинет в следующий момент.

С «Трансом» Бойл, похоже, решил, что довольно удивлять людей одной лишь тематикой своей картины – пусть и наполнение будет подстать. Перед сеансом лучше привести мозг в положение поудобнее и морально подготовиться к тому, что сейчас с ним будут делать что-то такое, к чему не готовят в детском саду. О милосердном стоп-слове, которое могло бы прекратить безумие, разумеется, никто не позаботился. Обратного пути из этого психического коловорота нет.

Это только некто Нолан предпочитает хирургическую выверенность неожиданных поворотов. Холодный и безупречный расчёт, лежащий в основе сложнейшей и многоуровневой конструкции – это тоже к нему. Пока Кристофер чинно и аккуратно выписывает драматургические уравнения, Бойл в повествовательном угаре сметает всё на своём пути. Им руководит не рассудочная взвешенность, а азарт безумного учёного. Демонически хохоча, он воздвигает вавилонскую башню из сюжетных кульбитов и рушит её во имя великой внезапности.

В зале уже начинает пахнуть горелым от плавящихся извилин, а фильм не унимается и в эпилептическом припадке продолжает накручивать события. Ещё! Ещё! Больше! Больше! Порой он опасно приближается к грани бреда. Велик соблазн сказать, что сценарист высасывает из пальца отдельные идеи, но это не вполне справедливо. Всё указывает на то, что в поисках вдохновения он обслюнявил не один перст, а скорее сотню – и не человеческих, а великанских. Однако творящийся хаос так распирает захватывающим драйвом, что всё смятение трансформируется в неподдельное восхищение.

Тем приятнее, что под конец весь этот невероятный клубок распутывается без сучка и без задоринки. Никаких терзаний и проклятий из разряда: «Бойл, шельма, ты нас надул!» Устроив закомуристый кавардак, он не поленился разгрести завал и предоставить вполне себе внятное и разумное объяснение. Если продолжить избитую метафору о насильственном соитии автора со зрительской головой, то эта история кончается полюбовно – если не свадьбой, то, по крайней мере, оставленным телефоном.

Преступно было бы не упомянуть, что подача всей этой свистопляски осуществлена изысканнейшим образом. Коварству Бойла нет предела. Мало того, что от его роскошной режиссуры периодически захватывает дух — жулик совершенно не стесняется многократно усиливать эффект мощнейшим саундтреком. Пожалуй, последний раз отблесками подобного клипового великолепия кинотеатры баловал Зак Снайдер со своим «Запрещённым приёмом».

Торопыга Дэнни везде поспел: рассказал красивую историю, себя показал и Розарио Доусон между делом оголил. Большое достижение, которое будет не так просто превзойти. Впрочем, у Бойла, кажется, уже есть план — сиквел «На игле» с очень, очень многообещающим названием.