Психо-пасс — 14–22 (финал)

Времени нет ни у кого: «Сибил» не хватает ресурсов, Нобучика уже мертвец, Щинья самостоятельно идёт убивать свободу, равенство и братство, Макищима попал в оборот и делает то, чего от него ждут, и только овеченька Акане не может принять своей бессердечной сущности. На всё остаётся пять дней.

Постструктурализм как призвание и профессия. Правда, я всё равно считаю, что все навороты в виде гипертекста про гулливеров, фаренгейта, года-икс и даже Фуко и Вебера не больше чем стилевые фишечки, и смысла особенного повествованию не добавляют. В принципе, это должно быть очевидно и для Уробучи, но то, что другие этого не используют, делает его безусловным новатором. Вот только возможны ли новации в постмодернизме?

На самом деле, верхний абзац не более чем дань всем гиперссылкам, и без него можно было бы обойтись, просто обозначив: «Сибил» опасносте! Люди отаке!

В общем, вы уже всё знаете: что последние серии про борьбу человека с системой, и про то, что времени мало, пора бежать по лезвию, думая на ходу, есть ли вообще овцы у андроидов. Кажется, что все герои одновременно очутились в позиции цугцванга – только одни намеренно, а другие вляпались по неосмотрительности, из-за большого желания изменений.

Прошедшие серии условно можно разделить на две арки: падение колосса и длящуюся гибель богов. Нельзя не отдать должное сценам из «451 градуса», когда «люди не понимают»; исключительной привлекательности Кагари и Ху и тому, как малышка Акане спасает день.

Следующие за экшеном откровения наводят откровенную тоску не только на Макищиму (хотя степень его отчаянья я представить не в состоянии), потому что все это уже было, и теперь очевидно, что нужно что-то делать: глотать таблетки или просить миллионы и красоток – это уж так, возможные исходы.

Некоторая навязанность действия кажется вполне естественной в рамках «Сибил» – люди должны подчиняться, а тех, кто не подчиняется, можно сгрузить на философские пароходы или оценивать по цвету. Кажется, есть в этом какая-то болезненность и хрупкость, потому что всё можно сломать тогда, когда машина должна, по сути, предусмотреть все варианты. Но она, машина, тоже ведёт себя как андроид в поисках личности: истерит и принимает странные решения.

Получается какое-то слишком усложнённое фантастическое допущение. Типа, давайте как в средневековье: закроемся и никто нас не тронет. Или давайте будем думать коллективно и лишим людей эмоций. Или нет, давайте про киберпанк и общество потребления. В итоге получается масс-винигрет и непонятно, о чем мы вообще. Хотя нет, понятно: мы вообще о людях – они существа уникальные, могут творить разные антилогичные вещи. И самое главное, что внутри все с этой навязанностью и хрупкостью смирились и живут. Почему только один Макищима пошел против системы? Потому что обнаружил, что не может по физиологическим причинам присоединиться к тусовке?

И пока все человечно живут, один только Щинья, как заведенный, как истый наместник, твердит «заяц-волк» и мешает людям доживать последние дни перед концом. А ведь он казался самым человечным, но в итоге слишком стал похожим на машину.

Конец оставляет в недоумении - зачем были все эти метания, если ничего не изменилось, и неизбежность - единственное, во что нужно и следует верить? Люди могут и живут под управлением того, кто знает, как лучше, и в этом заключается стабильность. Всех, кто не согласен - просим выйти.