Крид: Наследие Рокки

Нынче отдельные строки таблицы умножения способны удивить больше, чем сюжетные ходы спортивных драм. Все драматургические маневры данного жанра давно выучены назубок и тщательно отработаны. В результате съёмки подобных картин сами по себе напоминают некую соревновательную дисциплину, где все сценарные элементы заранее известны и остаётся лишь оценить технику их исполнения, выставив соответствующие баллы. Придираться к недостаточной оригинальности происходящего — примерно как жаловаться, что боксёры не пиздохают друг друга ногами. Таковы правила этой игры.

«Крид: Наследие Рокки» — спин-офф знаменитой боксёрской саги — простая как три рубля история, проверенная временем. Тренировки, преодоления, напряжённый бой с превосходящим противником… Пусть заскорузлые штампы и не поражают воображение, зато они компенсируют это эффективным воздействием на эмоции. У зрителей практически не остаётся шансов не болеть за героя, даже если из всех видов спорта они уважают лишь поедание пончиков. Конечно, это всё уже было, но — сюрприз! — по-прежнему смотрится захватывающе.

Во второй половине, правда, фильм основательно смещает акцент на драму человеческую — столь же незатейливую, но от того не менее трогательную. Не такую надрывную, как в недавнем «Левше» с Джейком Джилленхолом, где был достигнут годовой лимит бешеных взглядов, вздутых вен и разрывающихся сердец. В «Криде» всё куда спокойнее и приятнее, без чрезмерного пафоса, а местами и с юмором.

Адонис Крид — достаточно нестандартный протагонист (и вовсе не потому что такое погоняло больше бы подошло древнегреческому супергерою). Подкупает его интеллигентность — даже на пресс-конференцию перед боем парень является при галстуке. Вместо распальцовок и гримас выбор сделан в пользу вменяемого поведения нормального образованного человека. Необычен и внутренний конфликт персонажа, не вынужденного добиваться всего с нуля — у Адониса есть знаменитая фамилия, сознательную часть жизни он прожил в роскоши. По сути, фильм не столько про цель стать лучшим, сколько про поиск своего призвания и доказательства, что на детях гениев природа не всегда отдыхает. Истории аутсайдеров, слепивших себя из ничего, при всей их замечательности рассказывались уже бессчётное количество раз. «Крид» же ставит в центр несколько иного героя, который тоже имеет право на уважение и готов за него сражаться.

Конечно, если рассматривать Майкла Б. Джордана как прямую замену Сильвестра Сталлоне, то может показаться, что не по Сеньке шапка, — вряд ли его ждёт такой же культовый статус на основании этой роли. Однако фокус в том, что Адонис не альтернатива Сильвестру, ибо Рокки никуда не делся — напротив, он остаётся значительной (если не главной) частью картины. Фильм тащит командное усилие двух персонажей, поскольку история одного бессмысленна без истории другого.

Их тандем настолько органичен, что даже академики в порыве неслыханной доброты наградили дедушку номинацией на «Оскар» — в последний раз такая радость приключалась со Сталлоне 40 лет назад на первом «Рокки». Так-то актёр больше привык триумфально и догола обирать кусты с «Золотой малиной». В «Криде» заслуженный герой боевиков показал себя не просто крутым большим шкафом, а большим шкафом с чувствами — с нежной и уязвимой стороной. Роль тренера-наставника в подобных фильмах всегда колоритна и важна, а в случае «Крида» — вдвойне, учитывая всю предысторию.

Именно багаж прошлых частей придаёт вес всему, что происходит с героями. Их взаимоотношения хороши и сами по себе, но несколько десятилетий людских драм, стоящие за большинством мимоходом брошенных имён, создают совершенно иное вовлечение, какое бывает лишь в длительных сериалах.

Боёв в «Криде» не так много, зато постановка их неизменно зрелищна. Вместо выставления скучных блоков оппоненты свирепо мутузят друг дружку по кумполу, испытывают челюсти на прочность и лупят по рёбрам, словно играют кувалдой на ксилофоне.

В эпоху сиквелов и ремейков, когда свежих идей в кино становится всё меньше, можно, по крайней мере, утешиться тем, что некоторые продолжения получаются достаточно славными, чтобы их прародителям не приходилось краснеть.