Конец тура

Лучше быть писателем, чем журналистом. Первый может вольно обойтись с фактами, добавить к ним пресловутое «авторское видение» и, в конце концов, просто рассказать историю. Второй же, акула пера, всегда плывёт на кровь. Обычные истории для него непозволительная роскошь. Его пища — пресловутые скандалы, интриги, расследования. Конфликт возникает, когда означенные два человека сталкиваются. Одному нужно сделать для Rolling Stone сенсационный материал о писателе, а второй меж тем даже не подозревает, что его жизнь — сенсация.

Итак, в графе «автор статьи» — Дэвид Липски, малоизвестный писатель, а ныне журналист вышеупомянутого издания. Герой его материала — культовый прозаик Дэвид Фостер Уоллес, автор романа «Бесконечная шутка». Уоллеса не так давно накрыла волна успеха, и пока он толком не успел обсохнуть, репортёр спешит увековечить его для зала славы. Однако человек в бандане и круглых очках не желает становиться следом за Хемингуэем и Пинчоном. Ему не нужен пантеон, ему и на земле неплохо.

Так начинается незримое противостояние двух творцов. Липски пытается увидеть за простым американцем гения, а Уоллес ловко того скрывает. В основе фильма лежит парадоксальная ситуация: известный человек старательно избегает своей славы, но при этом не перестаёт её желать. Он чертовски боится превратиться в самопародию, стать тенью самого себя. А ведь быть собой, а не хмурым дядькой из учебника литературы гораздо важнее. И как бы Липски ни искушал его плодами популярности, Уоллес всё равно устоит. Ещё и одёрнет — дескать, нечего тут. Как будто бы Джей Гэтсби добрался до записок Ника Каррауэя и хорошенько надавал своему биографу по рукам. «Великий Гэтсби»? Нет-нет, Ник, завязывай с этим, никакой я не великий, а самый что ни на есть обыкновенный.

Проблема второго героя «Конца тура» в том, что он сам когда-то мечтал быть первым и заработать себе сей почётный префикс. Липски тоже написал роман, но такого признания не сыскал. И если бы дело было только в признании… Журналист понимает, что в профессиональном плане Уоллес оставил его далеко позади. Поэтому написать статью о гениальном авторе «Бесконечной шутки» — не просто очередное задание. Это дань собственным ожиданиям, это отчаянная попытка сотворить себе кумира, найти некий ориентир. К сожалению, весь литературный контекст проходит мимо российского зрителя — ни Уоллес, ни Липски у нас не изданы.

Ротозейство издателей вынуждены исправлять актёры. Джесси Айзенберг и Джейсон Сигел словно на протяжении всей карьеры шли к данным ролям. Образ амбициозного неудачника, который Айзенберг выстраивал из ярких выступлений в «Социальной сети» и «Двойнике», наконец достиг своего пика в журналисте Липски. Сигел же и вовсе заткнул рот всем скептикам, причём нисколько не выходя за пределы уже известного актёрского диапазона. Иначе говоря, ему удалось сыграть самого себя — человека, отлично играющего роль простого парня.

А чтобы дуэт стал именно дуэтом, режиссёр Джеймс Понсольдт запечатал его в рамках обычного «роуд-муви». Как водится, фасадом для интеллектуального поединка становятся остроумные разговоры «за жизнь». Однако соль «Конца тура» вовсе не в культурных отсылках и киноманском трёпе. Фильм, как и его главный герой, лишь пытается казаться проще, чем он есть на самом деле. Рискнём сказать, что Понсольдту удалось изобрести новый жанр — метабайопик. Вместо визуализированной биографии нам показывают её возникновение, позволяют влезть в святая святых — место, где делают легенды.

…или не делают. У каждого есть право забить на всё, растянуться на диване и просто остаться самим собой. В итоге мы все становимся собой.