Смешение регистров — один из столпов современного масскульта. Когда надо рассказать несерьёзно (а подчас буквально на пальцах) о серьёзном — это за милую душу. «Безумный Макс» с огоньком травит байки о жизни на пепелище, «Пятьдесят оттенков серого» разжёвывают для рядового зрителя книжки Захер-Мазоха, а «Голодные игры» — учебник по обществознанию. А к финалу «Игры» превратились в полноценный ликбез касаемо философии политики. Подростки, ясное дело, в восторге. Легко и без зауми, с мясорубкой для мальчиков и сопливым романтизмом для девочек квадрология объясняет, что такое информационная война, как построить диктатуру на страхе и почему майки с Че Геварой носить уже не модно.
Особенно ясно это стало прослеживаться в двух заключительных частях под заглавием «Сойка-пересмешница». Птичка оказалась и впрямь с талантами пародиста. Ей удалось передразнить немало «мрачных» антиутопий и от души покуражиться над революционным пафосом, которым торговали все, кому не лень, — от дауншифтера Нила Бломкампа до футуриста Эндрю Никкола. Причём не выходя за рамки «подросткового» рейтинга. Хотя казалось бы, стоит оператору лишь пару секунд подержать объектив, как в кадре окажется жёсткая чернуха.
Вторая «Сойка» гуляет по лезвию бритвы. На дворе война, персонажи гибнут вне зависимости от их экранного статуса, а обе стороны конфликта не гнушаются грязных трюков. Ещё чуть-чуть — и «Голодные игры» получат по рукам: детям и беременным такое точно показывать не стоит. Однако Френсис Лоуренс учится у лучших, многое отдавая на откуп зрительскому воображению. Совсем как «Игра Эндера», которой тоже удалось показать жестокость и при этом утаить самое страшное.
Изначально решение распилить пополам финальную часть саги о Китнисс и её маленькой революции казалось следствием продюсерской жадности. Теперь, когда стала доступна картина целиком, студийным боссам остаётся сугубо поаплодировать. На протяжении всей первой части нам показывали киношный цех, где войну превращали в продукт массового потребления. Продемонстрировав зрителю, как снимают «двухминутки ненависти», его усадили в кресло профессионалов информационного фронта. Любой новостник скажет, что нет ничего лучше крупной трагедии. Цинизм заразителен, и не будь размеренной первой части, вторая не имела бы такого мощного эффекта.
Многие сцены теперь имеют прочный фундамент и не требуют долгих экспозиций. Герои проходят через ад, а затем, улучив момент, включают телевизор. Там их уже снабдили подводками и упаковали в информационные брикеты. Тело павшего товарища ещё не успело толком остыть, а говорливый ящик уже бодро вещает, за что человек погиб и как теперь с этим жить. Соль, как и прежде, в том, что на экранный стол подают сразу два блюда с пропагандистской кухни — капитолийское и революционное. На вкус они одинаковы, различаются только ценник и название.
К финалу герои вконец слились со своими экранными образами. Людей больше нет, остались сплошь символы да абстракции. Какая разница, кого выберет Китнисс? С тем же успехом можно писать фанфики про Ленина с Крупской, скрещивать вождя мирового пролетариата с Каплан или марать бумагу слэшем про Троцкого. Выяснение всех личных отношений обрело абсурдные черты — тут, понимаешь, историю пишут, какие, раскудри твою в качель, метания?! Персонажи и сами это понимают, посему в лирических эпизодах начинаются откровенно мяться, вызывая в зрительном зале невольный смех.
«Голодные игры» претерпели потрясающую метаморфозу. Фильму удалось перерасти подростковую книжку и под конец стать вполне серьёзной антиутопией. Зрители утащат домой с сеанса убойный по откровенности посыл. Плевать на режим. Чхать на политиков. Срать на лозунги. Люди создали монструозного Левиафана, который пережуёт и выплюнет любого, какими бы благими ни были его намерения. «Сойка-пересмешница» — вовсе не гимн революции, а реквием по юношеским фантазиям и майкам «Fuck the System». Под диванными борцами с пресловутой Системой рискует затрещать просиженный диван, окончательно схарчив их заплывшие тушки своими мягкими подушками. Валите-ка лучше в лес, ребятки, там ещё пока нет государства.
А вы говорили, «антиутопия для девочек». Впрочем, не стоит отчаиваться, «Голодные игры» уйдут из кинотеатров, но продолжатся на экранах ваших телевизоров. Не переключайтесь. И только попробуйте, блядь, выключиться. Большой Брат не дремлет.
Авторизируйтесь, чтобы оставлять комментарии: