Оно

Стивен Кинг уже не тот. Его имя всё ещё подобает произносить с уважением в голосе, но это скорее привычка — память о тех временах, когда король ужасов единолично правил потаёнными страхами целых народов. Вопрос перевода его кошмаров на экран тогда даже не обсуждался — знаменитые кинематографисты брались за адаптацию с таким рвением, что в иной год выходило сразу несколько картин по разным произведениям. А вот сегодня к Кингу трудно относиться серьёзно — его литература утратила былую свежесть и остроту. К тому же слишком много сил мы убили на просмотр бездарных кино— и телеподелок, снятых по его книгам (хотя хвалить их он большой мастак). В итоге поколение людей, выросших на жуткой классике Стивена Кинга, окончательно разочаровалось, а молодняк, пожав плечами, переключился на другое.

И тогда провидение подарило мэтру новый шанс. На один из его лучших романов положил глаз Кэри Фукунага. О деталях режиссёрского замысла мы уже не узнаем — написав сценарий, Фукунага покинул проект. Зато мы точно знаем, что он задумал много такого, от чего мамаши занятых в съёмках юных актёров в ужасе попрятались по домам вместе с чадами.

На сцене появился более сговорчивый Андрес Мускетти, участливо выслушал истеричных мамаш, пообещал ограничиться старой доброй кровищей, и не прошло года, как мы увидели фильм «Оно». Местами запредельно жуткий, местами забавный и явно претендующий на звание одной из лучших экранизаций произведений Кинга.

Как Мускетти это удалось? Только представьте, ему ведь надлежало перенести на экран увесистый двухтомник! Ну, наш парень честно всех предупредил, что расскажет лишь первую часть оригинальной истории, а дальше как пойдёт. И пусть книгу делить подобным образом сложно, фильм по условному первому тому оказался целостным и завершённым.

Сценарий — вот за что необходимо сразу похвалить «Оно». Мускетти и соавторы Чейз Палмер и Гари Доберман допилили первоначальную версию Фукунаги, включив в текст больше сцен из книги — но только тех, что укладывались в рейтинг R. Да, такой ход — заигрывание с поклонниками романа, однако, чёрт возьми, как же филигранно они его провернули. Первые полчаса фильм почти дословно цитирует первоисточник, и хотя обычно подобная затея вызывает большие сомнения, в мире Мускетти всё получилось. «Оно» с первых секунд дышит тем самым первобытным кинговским ужасом, пробирающим до истеричных смешков. Это особое настроение, повторить которое на экране само по себе достижение.

А спустя несколько минут до зрителей доходит: тут же 80-е, а не 50-е из оригинала. Почему? Нам ту эпоху не прочувствовать. Она ведь была миллиард лет назад — и авторы фильма прекрасно это понимают. Потому время действия, как и в книге, удалено от реального всего на 30 лет — так проще сопереживать героям.

Впрочем, Мускетти собрал в фильме такой мощный актёрский ансамбль, что время действия выглядит не более чем перестраховкой. Все начинающие дарования отыгрывают на двести процентов. Сценарий щедр на описание всех юных героев, а лицедеи в свою очередь умело пользуются отведённым временем. Никто не халтурит — между детьми такая химия, словно они и правда закадычные друзья, которым в жизни крепко досталось.

Особняком держится София Лиллис, чья героиня влюбляет в себя всех местных мальчишек, а с ними и добрую половину зрительного зала. Отдельного упоминания заслуживают Джек Грейзер, в ком иной зритель вспомнит себя, упорно сопротивляющегося излишней материнской опеке. И, наконец, Финн Вулфард, не желающий покидать 80-е со времён «Очень странных дел», — он и его персонаж с самым длинным в мире языком.

Знаете, 27 лет назад Тим Карри натворил дел. Пеннивайз оказался таким жутким, что во многих семьях тема клоунов закрыта по сей день. Что ж, похоже, эпоха Карри подошла к концу — Билл Скарсгард создал нечто принципиально новое. Его клоун кошмарен сам по себе, но это лишь верхушка айсберга. Скарсгард сумел воплотить в персонаже все самые немыслимые детские страхи, обиды и рухнувшие надежды. Экранный Пеннивайз наконец переродился из картонной страшилки в безумный символ всего самого ужасного, что способна подбросить нам жизнь.

И какой же обаятельный злодей! Ей-богу, последний раз таким душкой в фильме ужасов был сам Роберт Инглунд в роли Крюгера. В некоторых эпизодах Пеннивайз смахивает на его дальнего родственника, вызывая на лицах зрителей широкую улыбку, грозящую смениться гримасой ужаса. Кинг любит такие пограничные состояния — и Скарсгард с Мускетти отлично его понимают.

Этим же принципом руководствуется камера. Оператор Чон Джон-хун то и дело заваливает горизонт, обозначая очередной приступ местного безумия. Сюрреалистичный эпизод завершается, а с ним уходит и голландский угол, но ненадолго. Поэтому зрители сидят как на иголках и всё ждут, когда же камеру снова завалит набок.

Музыка в «Оно» тоже соткана из контрастов. Композитор Бенджамин Уоллфиш внимательно наблюдает за происходящим на экране. Наблюдает и комментирует. Оттого в фильме Мускетти нет молчания; видеоряд почти всегда сопровождается музыкальной темой, не то чтобы запоминающейся, но гармонирующей с картинкой. Финальный штрих в здешнем самобытном настроении.

И несмотря на весь кошмар, творящийся в Дерри уже много лет, настроение это — вполне себе. Андрес Мускетти принял верное решение, определившее лицо фильма. Он сделал главными героями детей, не жуткого клоуна. А если дети хоть в чём-то главные, они никогда не проиграют. По-другому просто не может быть.