Обитаемый остров. Схватка

— …надеюсь, отчетливо понимает, что без нашей информационной поддержки его шедевр, который, кстати, ещё никто толком не видел, может быть хоть четырёхмерным, но денег в России всё равно не соберёт?
— Не только понимает, но уже попросил наших людей позвонить его людям, чтобы обсудить финансовую сторону дела. Ладно, забей, это ещё нескоро. А сегодня на повестке дня — освоение некой суммы, которую нам от щедрот душевных выделили Неизвестные Отцы. Освоить её предлагается быстро, аккуратно и с максимальной отдачей — так, как это умеем только мы.
— И о какой сумме идёт речь?
— О семизначной.
— В нашей валюте или в саракшской?
— Увы, в нашей.
— Слушай, чего они такие жмоты, а? Им сложно лишний нолик приписать? Сложно, да? Умник ещё за прошлый раз не до конца не расплатился. А нам та рецензия стоила половину репутации!
— Умник-то тут при чём? За деньги Папа отвечает.
— Да мне пофигу — Умник, Папа, Мама… Утром деньги — вечером рецензия. Вечером деньги — хер вам, а не рецензия.
— Папа обещал в этот раз без задержек. И вообще чёрным налом — в целях конспирации. И нам уже выдали аванс.
— О. Ну, тогда другое дело. Тогда можно и освоить. Предлагаю… Предлагаю начать так: «Сложно спорить с тем, что новый фильм Фёдора Бондарчука задаёт новую планку для отечественной кинофантастики — очень неудобного и даже, не побоимся этого слова, неприятного для наших кинематографистов жанра. Забегая вперёд, хочется отметить, что «Обитаемый остров. Схватка» — шедевр, вполне достойный того, чтобы пополнить мировую сокровищницу кинематографа, встав в один ряд с такой классикой, как «Бегущий по лезвию бритвы», «Эквилибриум», «Матрица» и далее по списку». Ну как?
— Гениально.
— Мастер писал.
— Нет, серьёзно.
— Спасибо.
— Вот только про мировую сокровищницу ты того — загнул. И слово «шедевр» — оно какое-то… Нескромное, что ли. Ты не забывай — валюта-то не саракшская.
— Нет, ну можно, конечно, заменить «шедевр» на «достойное кино», «мировую» на «российскую», а про планку написать, что она нынче находится на нестыдной высоте. Но это будет слишком близко к правде — нас не поймут. Валюта, может, и наша, но это ещё не повод, прости за занудство, портить сложившиеся рабочие отношения.
— Убедительно.
— Впрочем, есть предложение не напирать на товарок по жанру. В конце концов, нам столько не платят, чтобы мы ссали в доверчивые зрительские глазки. Лучше сразу обезоружить этой самой правдой (это ж почище дубинки с ржавым гвоздем в лоб) и написать что-нибудь в духе «Нынешнее состояние отечественной киноиндустрии не позволяет снять что-то хотя бы отдаленно похожее на фейерверк спецэффектов а-ля выходящий «Звёздный путь», зато от картинки веет винтажностью хардкорного сай-фая». И не забыть приложить список хардкорного сай-фая.
— Идея неплоха…
— Но?
— Собрат по распилу теневых рекламных бюджетов, ты забыл про отрывки.
— Бля!
— Вот-вот, не позорься. Я, как и ты, сожалею, что нам пришлось выкладывать эти фрагменты, пусть даже с музыкальным сопровождением Новосельцева. Кстати, зачем мы вообще сказали, что в фильме будет по-другому? Чертовы излучатели попутали, не иначе! Ведь у фильма хватает вполне приличных моментов, даже более чем. Нет, ну ты вспомни хотя бы разговоры Умника сначала с Радой, а потом и с Маком — могут же лицедействовать без переигрывания, правда? Предлагаю подумать в этом направлении ещё немного, или придется урезать кое-чью долю.
— Вот только не надо угроз, да? А то ведь этот кое-кто может и проболтаться, кем было заказано художественное убийство «Тараса Бульбы». У меня, знаешь ли, отличная память — никак не могу выбросить из головы, как один знакомый журналюга рыдал на титрах, а потом на патриотическом угаре побежал домой готовить вторжение в Польшу. Но вернемся к нашим массажсракским баранам.

— Посредники просили найти какую-нибудь уникальную черту фильма — и как следует развить эту мысль.
— Да за такие деньги — если ты не шутишь, что мне наконец-то хватит наличности купить тот понравившийся архипелаг в северном полушарии — как два пальца. Вот смотри: ведь «Схватка» наконец-то расставляет все точки над «ё» касательно добреньких героев, жаждущих общего благоденствия через бытовой терроризм типа попадания протонной торпеды в выхлопную трубу Звезды Смерти. Все они — дурачки, а Мак — самый яркий их представитель. Ты помнишь, как меня кривило от молодняка в «Стилягах»? Так вот, протагонист «Обитаемого острова» по складу характера недалеко от них ушел, но… Как же, мать его за ногу, становится приятно, когда в конце главного героя ждет не парад с медалями, а упаковочка пиздюлей, распечатанная харизматичным Странником! Это ли не счастье?
— Оно самое, причём концентрированное. О, слушай, а давай надавим на жалость! Ну вот, к примеру, что им мешало довести неплохие стороны до идеальности? Со спецэффектами-то всё яснее ясного — если бы бабло ушло живоглотам из ILM, то рецензии Неизвестным Отцам писали бы, страшно сказать, блогеры, а ты сам знаешь, чего они порой пишут. Но возьмём финальную схватку Мака и Странника, применим к ней монтажера, вдоль и поперек изучившего рапид имени Зака Снайдера, и получим фантастическую боевую хореографию — украшение любого фильма. Что мешало сделать именно так, а? Гадить в собственный десерт — вообще какое-то странное и непонятное хобби. Опять же, кое-какие неполадки с драматургией в сиквеле подправлены, но некоторые козырные моменты превращены не пойми во что из-за непонимания, например, важности соответствия музыкального сопровождения визуальному ряду.
— О, вот про что мы совсем забыли.
— Да, мы забыли про музыку.
— Мы не забыли про музыку, мы забыли её похвалить. И не знаю как ты, а я этого делать не буду.
— Даже за семизначную сумму?
— Да хоть за восьмизначную! Слушай, ну это же такое говно! Да на всём сраном Саракше не хватит денег, чтобы мы выписывали этому говну реверансы!
— Тогда пишем: «На удивление, самый слабый момент второго «Обитаемого острова» — это музыка, которая, конечно, заметно лучше той, что звучала в приснопамятном «Тарасе Бульбе», но в общем и целом — безусловное говно«. — А разве можно писать слово «говно» в заказной рецензии?
— Мы — Всеяредакция, нам всё можно. Пишем дальше: «Композитор Потеенко, кажется, решил, что всю работу по насыщению кадра до него сделали режиссёр и оператор, поэтому корпеть над саундтреком уже вроде как и не обязательно. Результат — налицо, то есть на уши: одни музыкальные зарисовки (да хотя бы та же танковая атака) являются цельноспижжеными из голливудских фильмов, а другие так сильно диссонируют с происходящим на экране, что постоянно хочется попросить сидящих рядом людей выключить телефон, «а то эти ваши звонки уже заебали». Хуже всего, однако, когда обе проблемы, не сговариваясь…»
— Ну-ну, не увлекайся. Помни о деньгах.
— Ох, да, прости. Больная тема.
— В завершение предлагаю выложить главный козырь — эмоциональность и, как бы поточнее выразиться, нифиганезатянутость. Сколько раз мы смотрели «Схватку»?
— Два раза.
— Нам было скучно?
— Ага, щаз. Плохое, ужасное кино! Не даёт нормально выспаться! Ату его!
— Да хер там поспишь — при таком-то накале страстей. Ты помнишь, как здорово Странник орал на Максима?
— А как Максим орал на Гая?
— А как Умник — на телефонную трубку?
— Да, орут там много — это факт.
— Но ведь не без повода.
— Это да. Ну, давай так и напишем: «Невероятное по накалу страстей повествование несётся к финишу на всех парах, сметая всё на своём пути. Главный герой успешно проходит все стадии развития — от не нюхавшего пороху юнца, улыбающегося каждому встречному, до мрачного и злого на окружающую действительность террориста, готового ради великой цели убивать даже ни в чём не повинных гражданских». Не слишком похоже на пресс-релиз?
— Это куда лучше пресс-релиза. Замечательный финал замечательного текста, написанного замечательными людьми.
— Вроде всё?
— Вроде всё.
— А здорово получилось.
— Феерично! Я одного не пойму.
— Чего?
— Зачем мы пишем заказную рецензию на фильм, который нам понравился?
— Не знаю. Работа такая.