Олдбой

Даёшь справедливые оценки голливудским ремейкам азиатской живой классики! Вот оставить бы американского «Олдбоя» без сладкого, то есть без всякого вердикта и выставить только одну оценку – за перевод. А уж выставить этому «правильному переводу от Спайка Ли» надо заслуженный «Брак», после чего отправить постановщика на интенсивный курс корейского языка с Пак Чхан Уком в роли преподавателя.

Однако же попытаемся быть честными и взглянуть на творение г-на Ли с двух точек зрения: как на перевод с корейского на (афро)американский и как на независимое от оригинала кино.

Все мы любим похихикать над прокатчиками и их неуёмной тягой к оригинальному переводу названий. Там вот заголовок приписали – экая умора; здесь попытались перевести якобы «по смыслу» – вышла гомерически смешная ерунда. И ведь в голову не может прийти, что тот же подход способны исповедовать режиссёры, ставя заморский фильм на свои, отечественные рельсы.

Вот так и Спайк Ли: в одной сцене припишет забавную подробность, нарушающую всю тональность фильма, где-то оставит оригинальный фрагмент без перевода, из-за чего тот начинает смотреться особенно дико в американском контексте, а местами и вовсе переведёт «по смыслу», окончательно превращая ремейк в упражнения по корейскому языку за авторством двоечника.

Персонажи при переводе пострадали ещё больше. Мало того, что их снабдили всевозможными сносками и подстрочниками, так они вдобавок сделаны узнаваемыми. Джо Доссета зритель может раскусить с первых кадров – мерзавец в костюме с иголочки подкатывает к замужним дамам, хамит бывшей жене и напивается до свинского состояния. Сволочь, конечно, вне всяких сомнений, но сволочь своя, узнаваемая. Герой Копли – истеричный безумец и аристократичный извращенец – тоже без труда укладывается в зрительскую картину мира. И будь ты хоть дважды Бролином и трижды Копли, суровая правда остаётся неизменной: столь убогий сценарий было бы по силам разыграть и Заднице Бролина с Задницей Копли.

Ли словно боится, что зритель чего-то не поймёт или хоть на мгновение задумается. (Осьминог). Образы выбраны узнаваемые, практически стереотипные; шокирующие откровения пересыпаны шутками, а горечь отдельных эпизодов щедро засыпана сахаром. (Ангельские крылья). Чтобы зритель не потерялся в нравственных метаморфозах Доссета, ему всё растолкует сам Доссет – в письмах к дочери. (Отрезанный язык). Финальная исповедь Прайса с сопутствующим флэшбэком отдаёт комизмом, как будто Ли вновь побоялся ошарашить зрителя. Ах да, вы обратили внимание на эти странные слова в скобках? Спайк Ли делает оммажи оригинальному фильму с теми же грацией и мастерством.

Предположим, однако, что вы постигли дзен и полностью абстрагировались от ленты Пак Чхан Ука, а когда на экране появилось название «Олдбой» – крепко зажмурились. После названия вас будет ожидать блёклый триллер с одним неожиданным поворотом, на манер «Игры» Д. Финчера. Как всё в той же «Игре», в новом «Олдбое» содержится и затасканный социальный комментарий. Средства массовой информации не только лгут, как любят писать на стенах, но и создают целую реальность, где вы не можете отличить правду от самой нелепой выдумки. Вот настолько г-н Ли оригинален в своём взгляде на сюжет десятилетней давности. Свежо, г-н Ли, очень свежо.

Проявим же сочувствие господину Ли. Остаются неизвестными причины, по которым ремейк вообще был снят. Сошлёмся на самую очевидную: американцы не любят смотреть кино с субтитрами. Не ясно, где бы лента оказалась на своём месте: в несуществующем альманахе «Месть по…» присутствуют уже и «Месть по-корейски», и «Месть по-американски». Причины всякие, тайны… Как показал «Олдбой», некоторые вещи должны оставаться неизвестными.