Приют

Имя Гильермо дель Торо давно уже стало таким безусловным знаком качества, что одно его присутствие в титрах любого фильма автоматически обязывает всех создателей оного лезть из кожи вон, дабы не очернить, не опозорить, не уронить и не обесценить. И у Хуана Байоны, надо сказать, получился вполне добротный, ладно скроенный продукт — видимо, режиссёр всерьёз опасался, что в случае неудачи однажды ночью к нему в гости заглянет Фавн и отдаст на съедение сказочным чудищам.

«Приют» сделан в лучших традициях мистического кино с примесью испано-латиноамериканской мрачности. Сами посудите, в центре сюжета — красивый особняк, в котором вряд ли кто-нибудь захотел бы поселиться всерьез и надолго, во дворе, как и положено, стоят скрипучие детские качели, а совсем недалеко на побережье находятся заброшенный маяк и затопляемая приливами пещера. В таком месте просто обязаны происходить странные и почти наверняка нехорошие вещи.

Впрочем, главная героиня — мать юного Симона — никаких странностей как раз не ощущает, поскольку её чадо и до переезда в это мрачное место имело нескольких воображаемых друзей. Вот только в новом жилище количество карлсонов вырастает до угрожающих размеров, да и большим добродушием эти типы не отличаются. Лаура, конечно, сильно переживает за сына, но верить словам Симона начинает только после его исчезновения.

«Приют» — это далеко не самый страшный фильм на свете. По-настоящему жутких моментов в нём нет вовсе, хотя, как убедительно продемонстрировал Байона, стоит надеть ребенку на голову уродливый мешок — и уже становится не по себе. Сюжет фильма тоже не сильно отличается от собратьев по жанру, но при этом попадаются довольно интересные находки, а атмосфера передана просто великолепно. На руку ей играет и концовка, которая, во-первых, пугает осознанием того простого факта, что ряд дурацких бытовых происшествий может привести к ужасным последствиям, а во-вторых, своей двусмысленностью вполне удовлетворяет приверженцев как реалистичного, так и мистического подходов к трактовке истории.

Серьёзный минус у картины ровно один — местами она откровенно провисает, почти теряет свою мистическую нить и сваливается в заурядную драму. Правда, довольно шустро выправляется и снова встаёт на привычные рельсы. Но всё-таки хочется пожелать режиссеру, чтобы его следующая работа была несколько динамичнее — без чрезмерного смакования и так понятных зрителю переживаний героев и прочих попыток сбиться с пути истинного.

Чтобы не приходилось потом выгонять из головы тайком прокравшуюся туда мысль: «Всё это, конечно, очень здорово, но дель Торо бы этот фильм куда лучше снял».