Падение Лондона

«Падение Олимпа» походило на специальный эпизод «Карточного домика»: словно Фрэнку Андервуду надоели игры в кошки-мышки, он нанял армию северокорейцев и натравил её на действующего президента. Хэппи-энд, правда, разрушил обман зрения и оставил перед зрителем хилый боевик с сотнями отстреленных голов. Праздник жизни отбил бюджет, так почему бы не забацать сиквел? Ещё кровавей, яростней, в Лондоне и с меньшим бюджетом.

Нехватка средств сразу бросается в глаза. Как только начинается заварушка, в Англии будто стартует чемпионат мира по футболу: на улице только президент с верным телохранителем или злой террорист с калашом. Местные жители, должно быть, вымерли от взрывов: за один день злодеи подорвали Вестминстерское аббатство с президентом Италии, устроили чуть ли не атомный взрыв на Темзе около главы Франции, а японцев замочили в пробке на мосту. Лидер России в Лондон не приехал «по веским причинам», как объясняют в начале фильма. Оно и к лучшему: можно ввести его в третьей части, да и президенту США никто не мешает бегать по метро.

А главе США и не нужны дополнительные помехи или жертвы — с таким-то телохранителем. Майк Бэннинг (персонаж Джерарда Батлера) — не обычный человек, не легендарный спартанец, а дьявол во плоти. Режет коленки, глаза, жопы, перемалывает бедных мотоциклистов в фарш, пробивает арабами каменный пол. Под конец он надевает прибор ночного видения, и включается вид от первого лица. Хардкорный Генри и Безумный Макс больше не нужны — у нас есть Адовый Майк.

Жаль, режиссёр тут не Илья Найшуллер, не Джордж Миллер, даже не Антуан Фукуа, ответственный за «Падение Олимпа». У Бабака Наджафи теперь два достижения: поставил серию «Банши» и снял пятиминутную бесшовную экшен-сцену в «Падении Лондона» в лучших традициях третьей «Заложницы». Начинается она неплохой фразочкой, брошенной Майку: «Береги яйца».

Телохранитель с президентом вообще часто шуткуют, хотя герой Аарона Экхарта — скорее, не друг, а персональная сучка. Как любое слабое звено в боевике, он в перерывах между убийствами охает над трупами и немножко учится стрелять. И конечно, советует: у Майка скоро родится первенец, так что после убийства половины населения Ливии президент начинает вести задушевные разговоры у камина о воспитании ребёнка.

Ладно, хватит с сарказмом, перебор. Жаль, что новый режиссёр не сказал так, а спокойно открыл ящик Пандоры и допустил в «Падении Лондона» вообще всё. На серьёзных щах, в 2015 году он снял эпизод с умирающим другом главного героя (спокойно, это не персонаж Экхарта) и репликой: «Выживи. И пусть эти твари за всё заплатят». Невозмутимо, с пафосным воодушевлением он завершил картину избиением главгада и криками протагониста: «Когда же до вас дойдёт, что мы не просто Белый дом, не просто флаг, не один-единственный человек?!»

Плохому боевику можно простить ленивый монтаж, симфонию подпрыгивающих машин при попадании из РПГ и неоправданную жестокость — на то он и плохой. Типичный представитель данного вида — «Падение Олимпа», а его продолжение умудряется с грохотом проломить дно (да-да, тем самым несчастным арабом). Ведь это не просто геноцид террористов, а громкий гимн геноциду. Одно сплошное оправдание жестокости и бомбёжки беспилотником в качестве симметричного ответа на месть за бомбёжку беспилотником.

Сама по себе ультражестокость ничем не плоха — пожалуйста, тот же «Рейд» смотреть одно удовольствие. Только там нет героя Батлера, который под конец фильма слушает речь вице-президента на тему «Ну, что ж поделать, надо и дальше вторгаться в чужие дела» и довольно улыбается. Так не делал герой Арнольда Шварценеггера в «Коммандос», даже «Рэмбо III» не опускался до столь грубой политизированности. Добавьте гвозди для гроба карьеры Джерарда Батлера, тысячу хэдшотов, а ещё Моргана Фримена — и получится «Падение Лондона». Это больше не поехавший эпизод «Карточного домика», а духовный наследник «Вторжения в США» с Чаком Норрисом в декорациях пустынной столицы Англии.