Наваждение

Иногда так бывает: из тени вылезает на экраны фильм, который никак не анонсировал своё появление, но оказывается неожиданно любопытным объектом. Продюсер Дениз Ди Нови, прежде отметившаяся продюсированием более 50 картин, включая «Эдвард руки-ножницы» и «Кошмар перед Рождеством», вдруг берётся в 63 года за камеру и несётся снимать триллер про женскую ревность. Она зовёт Розарио Доусон — красотку, соблазнившую самого Дэнни Бойла, — и даёт ей в пару слегка просравшую свою карьеру Кэтрин Хайгл, для которой подобный жанр является новинкой в репертуаре. И неожиданно для всех из этой затеи получается нечто вполне здравое.

«Наваждение» повествует о Джулии и Тессе, первая является нынешней, а вторая — бывшей женщиной преуспевающего мужчины по имени Дэвид. Они вынуждены периодически видеться, и это накаляет и без того напряжённую обстановку. А уж когда Тесса узнает про агрессивного бывшего мужа Джулии, начинается настоящий саспенс. В фильме во всём чувствуется женский подход: сам сюжет о противостоянии невинной овечки и дьявола в женском обличье подан с большим акцентом именно на двух главных героинях и их женских прихотях. Единственный главный персонаж-мужчина — Дэвид — становится этаким стимулом, переходящим кубком, обладание которым (Фрейд бы улыбнулся) является для обеих женщин символом самоутверждения. Расстроенную и обиженную жизнью Тессу устраивает быстрый перепихон, после которого она выкидывает ведущихся на эффектную блондинку мужиков прямо из своего огромного джипа. Она зла, но она не зло — и спасибо режиссёру и сценаристам, что не стали изображать мерзкого суккуба, к которому ничего, кроме ненависти, испытывать не удаётся. В этом прелесть «Наваждения» — можно осуждать поступки ревнивой Тессы, говорить, какая она сучка и насколько заслужила то, что муж её бросил, но её вполне можно и нужно понять.

Компанию двум женщинам составляют маленькая девочка и дама старшего поколения — мать Тессы, которая буквально иллюстрирует выражение «вот в кого дочурка уродилась». Характеры всех женщин прописаны достаточно подробно, хотя Джулия всё-таки вызывает гораздо меньший интерес, потому что её прошлое долгое время остаётся загадкой для зрителя. Но в этой загадке и заключается весь смак триллерной составляющей в фильме: когда становится очевидно, что медленно съезжающая с катушек блондинка собирается сделать с Джулией, появляется вполне ощутимый саспенс.

«Наваждение» очень убедительно демонстрирует, как работает разрушающая сила женской ревности, под конец, правда, скатываясь в некоторый фарс. И кульминация грешит предсказуемостью. Если сперва фильм смотрится как драма, в которую прокрадываются нотки триллера, то потом начинается какая-то «Исчезнувшая» без чувства меры. Но выручает последняя минута, в которую зритель мучительно ждёт, когда же этот перебравший с саспенсом Финчер в юбке решит завершить своё кино, — ровно тогда фильм подкидывает неожиданный, но при этом очень логичный твист, который становится, возможно, лучшим моментом в сюжете. Можно сказать, что весь сюжет оказывается эдакой очень затянутой, хотя и увлекательной прелюдией, после которой наступает зрительский оргазм.

Альфред Хичкок вполне мог бы снять такой фильм, живи он в наше время, — кинокритики назвали бы его «не лучшей работой мастера, но и не худшей». А появление такого фильма в портфолио женщины-продюсера, впервые вступившей на режиссёрское поприще, выглядит и вовсе эффектно — оттого «Наваждение» смотрится с интересом даже в худшие свои моменты. Саспенс, пронизывающий ленту, компенсирует сладковатую картинку, не всегда уместные «модные» треки от певицы Sia и даже эпизодическую потерю автором хорошего вкуса. Это кино, которое убедительно, хоть и в немного утрированной манере показывает, что женская ревность, если дать ей волю, может стать настоящим оружием массового поражения.