Человек-волк

Похоже на то, что режиссёр Джо Джонстон уже никогда не покинет свою джомолунгму, на которую он поднялся давным-давно в далекой-предалёкой галактике. Поверив в силу спецэффектов, Джонстон явно не способен расстаться с этой верой даже при виде серьезно настроенного инквизитора с раскалённой кочергой. Да, так режиссёра ещё никто не пытался убедить в его неправоте, но тем больше поводов проверить этот способ на эффективность перед началом съёмок "Капитана Америки".

Ну а пока "Человек-волк" несёт на себе проклятие зрелищности и полной драматической импотенции. Последнее особенно загадочно, учитывая, какие актёры оказались в распоряжении режиссера — сэр Ганнибал Лектер, к примеру. Ну и, наверное, нет их вины в том, что все старания (при условии, что таковые действительно были) идут прахом. В конце концов, зачем было делать из Энтони Хопкинса настолько очевидного злодея, из Дель Торо — унылого страдальца, а из Эмили Блант — законченную дурочку?

Нет, правда, зачем? Быть может, Джонстон питает какую-то потаенную ненависть к оригиналу, память о котором так удивительно чтит? Возможно он, оригинал, надругался над режиссером в детстве? Мы, право же, затрудняемся ответить и боимся предположить.

Тем более что всем упомянутым актерам, помимо полумертвого сценария, противостоят готические красоты, больше подходящие какому-нибудь Тиму Бёртону — в них куда лучше вписываться, будучи сумасшедшим лондонским брадобреем. Но глаз (без связи с мозгом) всё-таки радуется, а "Человек-волк" дает так мало причин для радости, что грех не воспользоваться. Есть ещё мясокровища, некоторое количество "пика-бу-моментов" и кара карательной психиатрии — единственный момент, где проклюнулся какой-никакой, а юмор.

Интерес к происходящему пропадает одновременно с развитием сюжета — в первую очередь благодаря ультимативной предсказуемости оного. Ах, как бы хотелось неожиданного финала — к примеру, страшной смерти оборотня после неосмотрительного лакания водички из Темзы! Вполне себе достойный способ удивить тех стоиков, кто ещё бодрствует, и разбудить тех бедолаг, кто уже успел от души всхрапнуть.