Башни близнецы

Если Оливер Стоун, взявшись за «Башни-близнецы», и в самом деле хотел снять кино о мужестве, выдержке, сострадании, доброте и других сугубо положительных человеческих чувствах, то у него это однозначно получилось. Правда, не до конца — некоторые отрицательные эмоции, ведущие на темную сторону Силы, кино все же вызывает.

Например, когда в заполненном под завязку зале-тысячнике, безмолвно замершем после внушительной сцены обрушивания одного из зданий Всемирного торгового центра, звучит одинокий голос безвестного имбецила: «Кина не будет!» — над несчастным начинает крутиться воронка проклятия такой силы, что становится даже как-то не по себе. А вдруг на кинотеатр возьмет, да и свалится особо крупный метеорит, отправив на тот свет не только остряка с IQ дворовой шавки, тявкающей на всех проходящих мимо людей, но и остальных зрителей, которые в этот знаменательный момент в красках представляли кошмарную смерть вышеозначенного придурка?

Вряд ли товарищ Стоун рассчитывал на такую реакцию.

Снимая фильм не про печально известный теракт пятилетней давности, а про двух полицейских, пытавшихся спасти других людей и волею случая оказавшихся под завалами Всемирного торгового центра, режиссер не пытался воззвать к основным людским инстинктам вроде ненависти и желания мстить. Ненавидеть здесь приходится тяжеленные обломки, придавившие двух главных героев и не дающие им выбраться на свет божий, а отомстить почему-то хочется лишь той зловещей тени самолета, что мелькнула над крышами домов за несколько секунд до Часа Икс.

Никаких террористов, осам бин-ладенов и прочей швали Оливер Стоун в своей ленте не показывает — то ли брезгует, то ли просто не считает это сейчас нужным. Обезличив зло, он все силы кидает на персонификацию добра: все положительные персонажи быстро становятся зрителю родными — и несчастные копы, болтающие обо всем подряд, лишь бы не молчать в своей импровизированной железо-бетонной могиле, и их родные, по-своему реагирующие на печальное известие, и даже смешной (только поначалу) в своей фанатичности бывший морпех, который даже нож другому человеку не может подать без восхваления своей родной Морской пехоты.

По большому счету, в «Башнях-близнецах» происходит не так уж много событий (особенно после обвала зданий WTC), однако интерес к происходящему на экране Стоун поддерживает умеючи. Правда, если уж быть до конца честным, то сокращение минут на 15−20 фильму бы не повредило — где-то уже на последних минутах общения Джона и Уилла возникает мысль: «Пора бы уже с этим завязывать». По счастью, режиссер как будто слышит просьбу зрителя и действительно завязывает с Заточением, переходя к следующей ступени повествования — к Спасению. За что ему честь и хвала три раза.

В рецензиях на подобного рода фильмы принято на все лады восхвалять актеров, рассказывать о том, какие они все умницы и талантищи. Но мы этого делать не будем, потому что и так понятно — без замечательных лицедеев «Башни-близнецы» получились бы отлично снятым, отлично поставленным, но несколько ущербным фильмом, лишенным каких бы то ни было эмоций. В любом случае, проще и честнее отдать должное всем сразу, не распевая гимны никому по отдельности. С кастингом «Башням-близнецам» отчаянно повезло, факт.

Скорее всего, Оливеру Стоуну было непросто снимать такое откровенно аполитичное кино, учитывая, что он все-таки обычный человек и свою точку зрения на события 11 сентября 2001 года, разумеется, имеет. Однако нет в этой картине ни долго разглагольствующего о терроре Джорджа Буша-младшего (американский президент появляется на экране телевизора буквально на несколько секунд), ни возмущенных воплей «Чтоб ты сдох, Осама бин Ладен!», ни без меры расплодившихся в последние годы теорий заговора. В общем, ничего такого, что мешало бы созданию нужного эмоционального фона.

Режиссер оставил свои домыслы и политические убеждения за порогом, подарив нам именно такое кино, какое и обещал. И этим нельзя не восхищаться.