Сыны анархии — 7x10–11

Началось! Вот, собственно, и смерть к котёнку пришла, дамы, господа и прочие. Кульминация сериала наконец-то вступила в свои права. Неожиданно, правда? Ладно, давайте без сарказма. Никто такого развития генеральной линии сюжета не ждал. То есть преданные фанаты Курта Саттера предполагали, что всё накроется медным тазом по какой-то глупости, но — чёрт подери! — подобного не ждал никто.

Если в прошлые разы «разбор полётов» сразу по двум сериям происходил из-за некоторых «технических накладок», то обзор десятого и одиннадцатого эпизодов совмещён намеренно. Намеренно, поскольку делать выводы по клиффхэнгеру — дело неблагодарное и в случае с «Сынами» просто глупое. Мало ли что старику Курту взбредёт в голову? Не взбрело.

Первое время не хотелось писать ничего, кроме матерных вариаций слова «восхитительно», хотелось лишь требовать ещё. А потом всё как-то прошло. Если абстрагироваться от сильнейшей в эмоциональном плане концовки, то серия вполне обычная. Морды бьют, друг в друга стреляют, на байках ездят мало.

Немного порадовал новый персонаж из местных скинхедов. Вот как-то не везло сериалу с вменяемыми нацистами. Либо, как Дарби, скатывались до амплуа злодея эпизода и периодически появлялись на заднем плане сюжета, либо, как Зобел, уходили из сюжета на хрен. А тут сразу два сильных и «холодных» персонажа (Менсон всё-таки тоже в сюжете остался).

Касаемо сюжета десятой серии буду краток: удивительно, но линии с дохлым проповедником-извращенцем не хватает. До десятой серии всё строилось по принципу «Белые парни воюют с жёлтыми, а чёрные пытаются за это настучать им побольнее». А десятая серия, в принципе, решает только кратковременную задачу. Хрен, пытавший Бобби, помер лютой смертью. Для разруливания войны десятая серия не сделала ни черта. Побочные сюжеты выглядят неплохо, ведь в кои-то веки происходит что-то за пределами разговоров типа: «Нужно что-то делать!».

Джус по-прежнему готовится «отрабатывать провинность». А романтические линии Филипп — Элли и Тиг — Венера постепенно раскрываются сильнее. Разумеется, первая любовная линия смотрится более органично (всё-таки в ней нет двухметрового трансвестита), да и истерят шериф с шотландцем как-то по-взрослому, а не размазывают сопли на десять минут.

Зато финал эпизода с разговором про первую и второю маму продвинул сериал разом на три шага вперёд. Возникает странное чувство, что примерно треть серии была придумана банально для того, чтобы хоть как-то оттянуть разборку на ферме и последующий разговор.

За одиннадцатую серию Джекс наконец-то научился сопоставлять факты, задавать вопросы и серьёзно выяснять правду. И вот это реально было мощно. Чарли Ханнэм вытащил на горбу весь эпизод. Разговор Джекса и Джуса шикарный. Оба понимают, как всё закончится, и решают дела спокойно и по-мужски. Сели. Поговорили. Выяснили все важные вопросы и окончательно друг друга поняли.

Курт Саттер грамотно распорядился генеральной интригой и раскрыл все карты в нужный момент — в момент затишья. Разумеется, оставшиеся серии будут не шибко тихими и спокойными, всё-таки Август Маркс в тюрьме, и он расстроен. Баросски тоже оказался не самым высокоморальным бандитом в Калифорнии (хотя и выглядел таковым). Да и Джекс под занавес серии сообщил, что собирается решить все проблемы, которые наворотил (читай: наделать ещё больше трупов).

Одиннадцатая серия получилась, как говорится, переломной. Здесь нет ничего из второстепенных сюжетных линий. Только постоянное раскапывание правды. Герои второго плана как бы понимают, что в данный момент они никому на хрен не упали со своими «тараканами», и стараются не бесить зрителя постоянным мерцанием на экране. Наконец-то.