Новости ретро-игр — лучшее за неделю Новости аниме — лучшее за неделю Рецензия и отзывы на игру Marvel vs. Capcom: Infinite Розыгрыш билетов на фильм «Борг/Макинрой» Дэн Хармон планирует расширенный четвёртый сезон «Рика и Морти»
14
КИНО
 
Прямая ссылка на новость:

Книга лучше!.. Шарлотта Бронте

Книга лучше!.. Шарлотта Бронте

Ровно 167 лет назад в октябре 1847 года отважная сиротка Джейн Эйр смело шагнула со страниц романа никому тогда не известного Карелла Белла прямиком в сердца британских читателей. Завоевала их легко и быстро, следом без особого труда покорила Европу и уже через два года появилась в России в первом переводе Иринарха Введенского. Правда, впервые полным текстом романа на русском языке без досадных пропусков и сокращений наш читатель смог насладиться — подумать только! — лишь в конце ХХ века.

Широкой массе читателей «Джейн Эйр» видится в первую очередь романом о любви, а многочисленные экранизации сие заблуждение лишь укрепляют. Шарлотта и сёстры, чьё творчество, без сомнения, испытывало на себе влияние романтизма, считаются, тем не менее, основательницами критического реализма. Звучит, согласитесь, не особенно сентиментально, а отсутствие безмятежности и лёгкости бытия в произведениях родственниц-писательниц это только подтверждают. Посему «Джейн Эйр» — всё что угодно, только не женский любовный роман. Хотя — и тут уже поспорить не получится — успех книги способствовал появлению уймы подражательниц. Они и по сей день продолжают терзать бумагу, подтверждением чему всякие «Тайные дневники Шарлотты Бронте», «Джейн Эйр. Рождество в Индии» или, к примеру, Jane Slayre, до которого руки наших переводчиков пока не добрались… Однако, несмотря на все старания, славы предтечи таким последователям не видать, сколько бы ни длились их камлания над клавиатурой.

А всё потому, что успех романа не столько в лишённой всякой пошлости любовной линии, сколько в его глубине и цельности. Если сама идея и была навеяна автору острой тоской по замужеству и мечтами о прекрасном принце, то влияние этого веяния на текст отнюдь не всеобъемлюще. Куда более важными для Шарлотты оставались социальный аспект и реальное отражение окружавшей её действительности, в которой женщина, не обладавшая сколько-нибудь крупным состоянием и заветным набором «голубая кровь, белая кость», была практически лишена возможности жить достойно на кровно заработанные, неся на своих хрупких плечах неподъёмную ношу сословных ограничений.

«Джейн Эйр» — не очередной пересказ Золушки уже хотя бы потому, что в сказке избранником будущей принцессы становится отнюдь не искалеченный погорелец. Костяк сюжета, кроме присущих романтизму элементов, хранит в себе ещё и пламенный манифест автора: «Предполагается, что женщины должны быть тихими вообще; но женщины чувствуют точно так же, как и мужчины, и им нужно практиковаться в своих умениях, они нуждаются в поле деятельности для своих возможностей точно так же, как их братья». К слову сказать, в первых русских переводах данный фрагмент текста попросту опущен. Считается, что подобное свободомыслие в остром вопросе женского равноправия в то время сочли чуть ли не революционным.

Конечно, при столь внушительных вводных избежать судьбы быть экранизированной книга не могла. С точки зрения вечности ждать появления кинематографа оставалось совсем недолго, и уже в 1910 году на экраны вышла первая киноверсия романа. С тех пор рассказ о судьбе бедной и некрасивой гувернантки переснимают с завидной регулярностью. Уже сейчас количество экранизаций доходит до тридцати штук. Впрочем, достойными остаться в зрительской памяти смогут далеко не многие из этого внушительного списка. Книга априори лучше, однако, некоторым кино- и телеинтерпретациям удалось подобраться достаточно близко для того, чтобы ухватиться за край сотканной из страсти, тайны и тоски вуали, под которой хрупкая, но сильная Шарлотта Бронте надёжно спрятала жгучее желание разделить судьбу своей героини. Вот, пожалуй, и мы под эту вуаль мельком заглянем.

Несмотря на хвалебные оды в адрес той или иной экранизации, идеальной среди них нет до сих пор. Все они — лишь попытки по кусочкам собрать сложную мозаику романа, но пока ни одной не грозит стать его безупречным зеркалом. А значит, поиски того самого «золотого сечения» продолжатся. Будьте уверены, рано или поздно «божественная пропорция» таки будет найдена, а пока… Пока каждый новый фильм или сериал, словно стёклышко, отражает какую-нибудь отдельную грань многослойного мира «Джейн Эйр». Где-то он сверкает ярче, где-то едва проглядывает, но каждый раз представляется совершенно новым. Сейчас перед нами четыре таких стёклышка, во многом разных, но одинаковых в одном — в стремлении стать прозрачнейшим среди всех, дабы именно через него тело романа любому виделось яснее. Однако всё-таки стекло есть стекло, а значит, оно преломляет свет и искажает всё, что мы сквозь него наблюдаем.

Книга лучше!.. Шарлотта Бронте

Якобы образец: «Джейн Эйр» (1983)

Телевизионная экранизация Джулиана Эмиса по сценарию матёрого сценариста Александра Барона, за плечами которого громадный опыт работы с классиками, почитается за каноническую. За каноническую историю той самой Золушки… возможно. Ибо тут безраздельно правит бал мелодрама, усугублённая некоторыми вольностями со стороны авторов адаптации. А вот тот самый социально значимый посыл едва тлеет, и не только в нескольких коротких сценах. Его довольно сложно разглядеть и в волооком взоре Зилы Кларк. Для гордой, внешне чопорной и отстранённой, «застёгнутой на все пуговицы» английской гувернантки Кларк выглядит чересчур мягкой и открытой. О да, её Джейн несомненно располагает к себе и заставляет ей сочувствовать, но только это не та Джейн, с которой ассоциировала себя сама Шарлотта. О нет, та Джейн куда как строже, жёстче, а порою и живее.

Зато живости не занимать нраву Эдварда Фэйрфакса Рочестера. Она у Тимоти Далтона порой приобретает поистине гротескные черты и превращает героя в экзальтированного истерика. При этом в кульминационных сценах от эдакой старательности пагубная для общей картины сентиментальность лишь усугубляется. Внешне актёр гармонично вписывается в роль, но театральность игры местами выглядит слишком нарочитой, портя впечатление. Это не тот Рочестер, который знаком нам по роману.

Книга лучше!.. Шарлотта Бронте

_.jpg)Зато есть несомненный плюс: количество экранного времени позволяет рассказать книгу чуть ли не целиком, чем авторы и пользуются. Оттого версии 1983 года и приписывают звание «классической». А ещё она якобы воссоздаёт роман едва ли не дословно. Ох… Можно усесться перед экраном, перелистывая страницы, и грозить ему пальцем каждый раз, когда видишь несоответствия, да только быстро устанешь. Сериал не раз и не два перевирает книгу, пусть и по мелочам. Зато педантично скопированная сцена с цыганской гадалкой выглядит попросту нелепо. Как раз один из тех случаев, когда буквальность экранизации только вредит общему делу. Это касается и диалогов главных героев — в книге они зачастую невероятно обширны. Воссоздать их на экране полностью физически невозможно. Но сценаристы пытались. Оттого некоторые беседы, перегруженные витиеватыми репликами, вышли затянутыми, вязкими и тяжёлыми.

А вот одна из распространённых претензий общественности к излишней привлекательности Далтона не принимается по одной простой причине. Рочестер всего лишь не соответствовал бытовавшим в те времена канонам красоты, как не соответствовала им Джейн Эйр, будучи крохотной, серенькой и тихонькой, что вовсе не знак отсутствия внешней привлекательности. Стоит хотя бы почитать описания облика Рочестера, чтобы понять: персонаж-то как раз ого-го! Просто всем любительницам светлокудрых, голубоглазых тоненьких вьюношей стоит поискать себе героя в другом месте или удовольствоваться наличием в романе Сент-Джона. А в самой Джейн кроме её собственной уверенности в своей невзрачности и намеренно оскорбительного «Вы хороши собой не более, чем я красив» Рочестера, уродливости не обнаружить, что позволяет подбирать на эту роль актрис, в общем-то, любого пошиба. Ну, кроме уж откровенно знойных и сексапильных красоток.

В общем и целом, экранизация даёт слишком сильный крен в сторону мелодраматизма, что автоматически выталкивает её из ниши «социальной драмы». А ведь она там есть, о ней нельзя забывать, она одна из тех колонн, что поддерживают сюжетный свод. Но увы, утерян не только этот важный аспект, из сериала вдобавок полностью выветрился дух готического романа. А ведь первоисточник просто вдоль и поперёк пронизан мистическими нитями: видения, сны, рассказы о злобных духах и злокозненных феях, не говоря уже о хохочущем «призраке» Торнфилд-Холла. Всё это отсутствует, а потому классическая «Джейн Эйр» тут скорее умерла, чем родилась.

Книга лучше!.. Шарлотта Бронте

Апатия и летаргия: «Джейн Эйр» (1996)

Очередную попытку поговорить о Джейн предпринял мастер мирового кино Франко Дзеффирелли. Вот тогда, быть может, все и подумали: «Ну, уж он-то знает толк и в классике! Уж он-то так расскажет нам о Джейн и Эдварде, что заставит рыдать и молиться на новую постановку!». Не получилось. Во-первых, уже хотя бы потому, что вместить все перипетии сюжета в прокрустовы 116 минут невозможно по определению. Сквозь слюдяные оконца творения великого Дзеффирелли вглядываемся мы в мир «Джейн Эйр» и честно пытаемся рассмотреть в нём знакомое, но тщетно. При всём уважении к мастеру, его видение романа выдалось на редкость спорным. И это при том, что как раз в данной экранизации часто слышны и видны прямо-таки дословные цитирования источника. Однако радости это не прибавляет. А всё потому…

А всё потому, что у фильма есть, по крайней мере, одна большущая проблема: Эдвард Рочестер от Уильяма Хёрта — это издевательство над первоисточником. И не только из-за того, что внешне он нисколько не соответствует книжному образу. По причине его апатичности в кадре любой диалог просто умирает. Страстный, буйный, порой непоследовательный и всегда энергичный хозяин поместья превратился в студень с бакенбардами. В ответ на реплики или действия своих собеседников знакомый нам Рочестер мог фыркнуть, выругаться или без стеснения захохотать, а этот мистер обычно лишь закатывает глаза под тяжёлые веки. В себя его слегка привёл побег Джейн, но и то ненадолго, после чего вся энергия в персонаже окончательно иссякла. О какой, чёрт возьми, динамике можно говорить в этом сонном царстве?

Кстати, Шарлотта Генсбур в роли приставленной к Адель молодой бонны смотрелась бы куда уместнее, чем в образе Джейн Эйр. Может быть, просто потому что всем известно: актриса — француженка. Да и Джейн в её исполнении выглядит под стать своему хозяину: сонной и ко всему безразличной. Но это скорее потому, что её персонажу как раз и следует проявлять внешнюю сдержанность, а порой и безучастность, что на фоне шумного и деятельного Эдварда выглядело бы уместно, создавало нужный контраст, но только не в этом фильме, не с этим Рочестером.

Во всём остальном экранизация являет собой классический образчик голливудской постановки с качественным, роскошным антуражем, в целом неплохой актёрской игрой (этот пассаж не касается Хёрта в роли Рочестера), разумно выстроенным, хоть и безжалостно кастрированным сюжетом, но напрочь лишённой внутреннего огня и страсти. На выходе получилась никому не нужная красивая безделушка, почти вещь в себе, которая с оригиналом имеет лишь весьма отдалённое, декоративное сходство.

Книга лучше!.. Шарлотта Бронте

На полпути к идеалу: «Джейн Эйр» (2006)

Порой каждая новая попытка снять и переснять то, что уже не раз подвергалось этой же самой процедуре, грозит не слишком-то приятными последствиями. Но запомните: это правило обычно не действует для BBC. Они — признанные мастера костюмированной драмы, которым по плечу почти невозможное. И вот восемь лет назад на экранах появился плод их стараний — новый, четырёхсерийный телефильм о Джейн Эйр. Главные роли отданы Рут Уилсон и Тоби Стивенсу, а в режиссёрском кресле женщина, Сюзанна Уайт. Тут бы поволноваться — мол, сейчас-то и хлынет с экрана настоящая мелодрама; но подобные страхи оказываются совершенно беспочвенными.

За исключением некоторых неточностей, которые смогут вызвать раздражение только у самых закоренелых пуристов, динамика первоисточника сохранена, соответствие тексту приближается к идеальному. Между прочим, это единственная экранизация из всех представленных, где присутствует пророческий сон Джейн Эйр. Остальные предпочитают отмахиваться от столь «ерундовых» вещей. И всё же его наличие, а также обязательный набор из хохота, разодранной вуали и ночных прогулок Берты не реализуют весь свой мощный потенциал для создания по-настоящему мрачной и пугающей атмосферы. Картинка часто радует нас солнечным светом и обилием наполненного воздухом простора. Впрочем, погоды это не делает, ибо дух книги сохранён как можно более бережно.

Джейн Эйр в лице Рут Уилсон и впрямь некрасива, тут ярым блюстителям канона не к чему придраться. У неё тихий мягкий голос, она всё так же молчалива, но строгости и замкнутости книжной Джейн в ней нет, потому что Уилсон отлично умеет передать переживания мятущейся души выразительностью взгляда, да и вообще лицо у неё живое. Отличная актёрская игра даёт возможность не читавшим книгу понимать главную героиню без коннотативных «костылей» в виде внутренних диалогов Джейн в романе. И это непременно должно быть занесено в актив.

А вот Тоби Стивенс — это попадание в десятку. Ведь даже внешне он удивительно подходит под описание: тёмные кудри, невысокий рост, атлетическое сложение, тяжёлый и цепкий взгляд. Вот он, наш настоящий байронический герой. Стивенс ближе всех оказался к книжному Рочестеру. И наконец-то мастерски передана та грань характера Фэйрфакса, которая в игре остальных актёров попросту отсутствовала. Он вспыльчив, порывист, язвителен и… и сумасброден, чёрт возьми. Куда все предыдущие исполнители девали его сумасбродство, его сварливость, его мгновенную смену настроения, его обыкновение быть нелогичным и непоследовательным? А Стивенс сумел всё это уловить и отобразить, за что его Рочестер достоин всяческой похвалы.

В итоге из-за практически идеального попадания в роли Уилсон и Стивенса именно этот вариант «Джейн Эйр» среди сериальных своих товарок выглядит самым честным и самым близким к оригиналу. Ему, быть может, не всегда хватает мрачности, но при наличии слаженного актёрского ансамбля и внимания к нюансам первоисточника это не такой уж и большой грех. Не считая пары выкинутых сцен и как минимум одной привнесённой туда разгорячённой фантазией сценаристов, во всём остальном телефильм практически безупречен. Сквозь него, как сквозь чистое стёклышко, совсем не страшно взглянуть на знакомые строчки, они легко угадываются и узнаются.

Книга лучше!.. Шарлотта Бронте

Ода светлой грусти: «Джейн Эйр» (2011)

Работа Кэри Фукунаги — новейшая на сегодняшний день экранизация «Джейн Эйр». Новейшая и по некоторым далеко немаловажным критериям самая удачная. И это-то в условиях жёсткой временной экономии, которая, втискивая почти шестисотстраничный роман в несчастные 120 минут, принудила оставить на монтажном столе несколько хоть и коротких, но очень хороших сцен. Эх, а ведь будь они там оставлены, сыграли бы только на руку картине, максимально приблизив её к тексту романа.

Именно этот фильм легко описать как нечто предельно цельное и самодостаточное. «Джейн Эйр» Фукунаги напоминает мраморную статую — светлую, холодную и совершенную. Картина вышла внешне сдержанная, купающаяся в пастельных тонах, но без откровенной меланхолии, а потому повествование не усыпляет. Куда там! Именно эта история и может по-настоящему испугать. Впервые в «Джейн Эйр» мы видим, слышим и чувствуем тот самый саспенс, которого так не хватало всем остальным экранизациям. Впервые перед нами готический роман. Он в вое ветра в печных трубах, в шёпоте развешанных по холодным каменным стенам шпалер и гобеленов, в тумане и чёрных скрюченных ветвях деревьев у дороги в Хей, в зловещем хохоте Берты и ещё много-много в чём. Наконец-то сия полная чаша пролилась, напитав канву киноромана атмосферой мистики и соприкосновения с тёмными тайнами. Этому, конечно немало способствует музыкальный ряд. Без него фильм и вполовину не был бы столь хорош, за что стоит стократно благодарить непревзойдённого Дарио Марианелли.

Книга, безусловно, неприкосновенна, но порой для современного читателя пространные диалоги и экзальтация в общении героев выглядят искусственными. Именно потому для экранизации пагубно следование каждой букве. Боже упаси любого будущего интерпретатора от этого. Некоторые части романа, превратившись в визуальные образы или произнесённые фразы, немало позабавили бы приверженцев буквального переложения текста на кинематографическую ленту. Тут обычно и приходят на помощь сценаристы с их волшебными «ножницами». Правда, к сожалению, не все сценаристы умеют ими пользоваться… Тут — смогли. Во-первых, грамотно укороченные диалоги всего в нескольких словах точно передают их суть, не теряя ни в динамике, ни в смысле; а во-вторых, созданная сценаристом Мойрой Буффини нелинейность сюжета позволяет обхитрить жёсткие рамки хронометража, слив в одну линию те два потока событий, что обрамляют историю взаимоотношений Джейн Эйр и Эдварда Рочестера.

Книга лучше!.. Шарлотта Бронте

Что же до основных действующих лиц, то в Мии Васиковска впервые видна та самая «застёгнутая на все пуговицы» гувернантка. Джейн — не самый эмоциональный персонаж. Все бури, все сомнения и страсти полыхают у неё внутри и редко прорываются наружу. Лишь в исключительные, поворотные моменты героиня позволяет чувствам выплеснуться через тот барьер, что старательно выстраивала вокруг себя любая благовоспитанная викторианская девица. И актриса с этими моментами отлично справилась. Да и в целом Васиковска ближе остальных к своему персонажу и по возрасту, и визуально — маленькая, бледная, серая, невзрачная, и не только из-за «квакерских» платьев и строгого пробора. Её внутренний голос на экране молчал, но о бушующем внутри крохи-гувернантки урагане без слов говорили слёзы, розовеющая кожа, дрожащие пальцы и срывающийся голос. А некоторые обрывки её мыслей и внутренних монологов даже обрели визуальную и вербальную форму, как, например, предания о Гирташе, подстерегающем одиноких путников на пустынной ночной дороге.

Ну и Рочестер Майкла Фассбендера — это исключительно Рочестер Майкла Фассбендера. Он слишком серьёзен, печален и угнетён по сравнению с книжным героем. И внутренняя печаль-тоска не позволяет ему мучить Джейн своей взбалмошностью, как то нередко бывало в книге. Хотя отсутствие буйных порывов в его интерпретации Фэйрфакса позволило снять лучшую и правдоподобнейшую сцену его с Джейн расставания. Все боль, ярость и отчаяние кипели внутри, читаясь лишь в севшем голосе и повлажневших глазах. И оттого сцена была наполнена необходимым нервным напряжением и настоящей драмой при полном отсутствии «мексиканских страстей».

Воистину, не в характере этого Рочестера дразнить, поддевать, язвить и наслаждаться тем эффектом, что производят его намеренные грубости на тихую и серую гувернантку. Ничего перечисленного он не делает. Почему? Потому что «Джейн Эйр» Фукунаги не о равноправии женщины и мужчины. Для него и для нас это уже давно свершившийся факт, не подлежащий обсуждению. Потому-то те коротенькие сцены, где Джейн устами Васиковска декларирует своё право на независимость и свободную волю, выглядят до забавного нарочитыми. Нет, этот фильм о другом. При своей по-спартански лаконичной композиции это долгая история поиска и обретения. Всё остальное аккуратно обрезается, всё остальное — едва ли не мишура и украшательство. На них, увы, нет экранного времени, и в них, в общем-то, нет необходимости. Главное лишь то, что две скитающиеся души наконец нашли друг друга. Вот что стало центральной осью, которая и определила всё настроение фильма, пропитанного элегическими мотивами, а приглушённые краски и щемяще печальная музыка лишь подчеркнули его и позволили нам с головой окунуться в эту роскошную грусть.

Помнится, сам Рочестер в романе называет себя блуждающим огоньком: «Странствовал, бесприютный, как зимние ветра». Он устал, он исстрадался, он хочет только одного и поскорее — обрести то, что составит его счастье и дарует ему покой. И он это получает, правда, пройдя через ещё большие страдания и лишения. Наверное, именно поэтому фильм заканчивается на кульминационной сцене, за которой в самом романе следует ещё сколько-то страниц, утверждающих оптимистический финал. Вот только фильму они не нужны, он уже справился со своей задачей, он вернул Джейн в объятья Рочестера. А пережитые страдания очищают любовь героев, наделяя её жертвенностью, что в конечном итоге уберегло рассказанную нам историю от налёта слащавости и сказочности.

Пожалуй, Шарлотта осталась бы довольна, узнав, с каким неутихающим удовольствием её романом по сей день зачитываются, а экранизациями засматриваются. И нет никаких сомнений в том, что через ещё какую-нибудь пару-тройку лет нас ждёт очередной пересказ. Будет ли кто-нибудь особенно против? Вряд ли. Всё-таки обилие вариантов рождает выбор, а среди почитателей таланта Бронте, судя по комментариям и отзывам к отснятым фильмам и сериалам, вкусы сильно разнятся. А значит, у каждой экранизации обязательно есть и ещё найдутся свои поклонники. В конце концов, любая новая версия, будь то полный метр или телевизионный формат, станет новым стёклышком в замысловатой и пёстрой мозаике под названием «Джейн Эйр».

Авторизируйтесь, чтобы оставлять комментарии:
 
Меню