Ринне предела — 11

Зачем отнимать конфетку у ребёнка, если можно отнять у него деньги?




Сабато Рокудо (отец Ринне, начальник дамашигами), при его-то замашках и словесных ужимках, больше похож на родственника не Ринне с Тамако, а инопланетного принца Баки из «Уровня И». Примечательно, что Бака тоже был единственным чертополохом на фамильной яблоне.

Кстати, о голосе. Забавно ещё и то, что Каппэй Ямагучи, озвучивающий Сабато, также был сэйю L – персонажа «Тетради смерти», боровшегося против мистических досрочных смертей. Какой контраст между гениальным детективом и начальником Damashigami Company!




Впрочем, по масштабам пакостей Сабато до Баки недотягивает. Но очень старается. Особенно любит невозбранно строить из себя царя Мидаса, превращая всё, чего коснётся его оружие, в деньги. А также практиковать антиробингудство, отбирая деньги у бедных и оставляя всё себе.

Как у подобного прохиндея родился столь славный Ринне? Как сам Сабато родился у благопристойных Тамако с её мужем? Неизвестно. «Продажная девка империализма» – труднопредсказуемая дама, вряд ли даже эта наука способна ответить на названные вопросы. Эх, любопытно было бы посмотреть на мать Ринне… и на его собственное потомство.




Мы не зря упомянули бабушку старшую родственницу и потенциальные отношения протагониста: Тамако блистательно вмешалась в разборку, а Ринне и Сакура были очевиднейше поставлены в пару. Правда, мнение Сакуры на сей счёт пока неизвестно – она рада, что помолвка Ринне с дамашигами сорвалась, однако в собственные чувства предпочитает не углубляться. Зато сам Ринне погряз с романтической рефлексии.




Но, как и положено в таких случаях, на горизонте замаячила угроза – последний до сих пор не раскрытый персонаж с постера. Та девушка окажется влюблённой в Ринне и составит «настоящую» конкуренцию Сакуре, да?

…прости, Цубаса, мы тебя не упомянули, но мы тебя одобряем. Экзорцист не только оберегает Сакуру, но и ведёт себя как настоящий друг по отношению к Ринне – в тех ситуациях, где не мается дурью и ревностью. И ты, Рокумон, тоже прости – ну не в каждом же эпизоднике писать про то, что ты няшный котик в буквальном смысле (м-м-м нынешний тюлень тоже был няшен и крут; «Я твой колесо на стол вертел!» – как бы говорит он Сабато. И поделом!).