Ронья, дочь разбойника — 19–21

Вечный городской шум, периодический смог, толпы людей, чахлые островки растительности, кхе-кхе, фуф, бр-р… Словом, порой трудно удержаться от мечтаний: дескать, вот кабы перебраться в лес, на природу, там такая-то лепота! Однако сериал продолжает рассказывать, что настоящая лесная жизнь – штука трудная и опасная.




Раньше и одна-то друда умудрялась доставить массу неприятностей. Представляете, на что способна целая эскадрилья местных «гарпий»? Выбор у Роньи с Бирком получился невелик и неприятен: либо быть разорванными в клочья, либо пойти на дно.




Двадцать первый эпизод закончился на клиффхэнгере с водопадом и друдами. Но даже если вычесть сказочность, рисков всё равно останется воз и маленькая тележка. Как насчёт встречи с медведем, который запросто задрал жеребёнка? Или многократных падений с дикой лошади, брыкающейся и встающей на дыбы в лучших традициях родео? Или тривиальной, но насущной необходимости постоянно добывать себе пропитание? Впрочем, есть кое-что более гнетущее – ощущение того, что зима близко. Означенный мотив пронизывает многие эпизоды. Соратники Борки, вон, минувшей зимой едва не погибли от голода (кабы не Ронья – точно бы умерли), хотя у них по крайней мере была крыша над головой, причём не абы какая, а аж половина крупного надёжного замка. Ну а что делать двум одиннадцатилетним детям/подросткам, у которых роль жилья выполняет маленькая пещера (откуда их ближе к наступлению холодов вполне могут попросить на выход – если медведь явится туда зимовать)?




Герои стараются не думать о морозных перспективах и наслаждаться летом. Что ж, тоже вариант. Однако если проблему игнорировать, она сама собой не решится. И вот в сюжете появилось искушение: Ловиса, которая легко догадалась, где скрывается дочь и что ей нужно передать, отправила посланника с гостинцами и просьбой о возвращении.




Редкий дар, отнюдь не каждому персонажу подвластный: Ловиса умеет показывать свои мудрость и заботу, ни на секунду не появляясь в кадре. Даже во флэшбеках или пересказе Малыша Клипа её нет – а поди ж ты. Сезон воистину богат на матерей и материнские фигуры – здесь Ловиса, в «Рассветной Йоне» капитан Ги-Ган… Отрадно.

В Ловисе Ронья и не сомневалась. Увы, с Маттисом дела обтоят гораздо сложнее: никто ни разу не слышал его смеха с тех пор, как Ронья сдалась его врагу, Маттис даже запретил произносить при нём имя дочери, он только мается, швыряется предметами и хандрит. Такова одна из двух главных причин того, почему Ронья отказалась возвратиться.




Вторая причина – разумеется, Бирк. Авторы пока не рассказали о том, каким он видит ближайшее будущее, ограничились меланхолическими намёками. Ведь Бирка никто не отыскал и никто не зовёт домой.
 
Если покажется, будто сюжет под завязку набит хандрой, конфликтами и опасностями, то не тут-то было. В действительности наоборот: упоение лета и юности, чудесный лес, свобода, жизнь с любимым человеком – это ли не счастье? Другое дело, что вечной беззаботности не бывает; где обитают добрые духи, там могут быть и злые чудища. Не столько в магическом, сколько в реалистично-метафорическом смысле.