Лекарство от здоровья

Все мы больны. Кто-то в большей степени, кто-то в меньшей. И к каждому из нас нужен свой особый подход, включающий определённый курс лечения. Вот вам, молодой человек в облегчённых кибернетических доспехах, не помешал бы ежедневный приём таблеток от лени — чтобы больше не упрощали такие вдумчивые идеи ветхозаветного аниме. А вам, лохматый дяденька, срочно нужен ошейник от блох, ведь после столь продолжительной работы с четвероногими волей-неволей подхватишь парочку кровососущих паразитов. Что посоветовать тому мужчине с явно раздутым эго и снимающему свои претенциозные визуальные рассказы из-под полы, совершенно непонятно. Может, прописать ему что-нибудь от навязчивой аутоэрастии — вдруг полегчает? Ох, а вот по этому пациенту сразу видно, что давно пытается избавиться от какой-то вредной привычки: курительный табак? Запрещённые синтетические вещества? Алкоголь? А, понятно — зависимость от студии Walt Disney Pictures. Добро пожаловать во врачебный кабинет за назначением соответствующих процедур.

Каким бы самодостаточным и самобытным постановщиком этот пациент ни был, отрицать неимоверное влияния самой структурированной и организованной компании на его творчество (да и на здоровье) никак нельзя. Режиссёр Гор Вербински подхватил данную неискоренимую болезнь, взявшись воплощать самую бессодержательную мысль главнокомандующих боссов: «А давайте-ка экранизируем диснейлендовский аттракцион!» Нет, сейчас-то на широкие экраны уже и эмодзи во главе с говнистым Патриком Стюартом переносят, но в 2003 году такое заявление звучало чересчур сумасбродно. Вот когда первые «Пираты Карибского моря» выстрелили изо всех своих палубных пушек и в мелкие щепки разнесли американскую кассу, тогда-то капитаны Disney и скомандовали своему новоявленному матросу отправиться вместе с ними в ещё два грандиозных плавания.

Даже самый бывалый моряк может ощутить укачивание — что, кажется, и произошло с Вербински, когда он полностью завершил исследование водного пространства. Как ещё объяснить его категорический отказ возвращаться на борт неудачливой «Чёрной жемчужины»? И как объяснить парочку дальнейших «сухопутных» проектов, от которых чувство тошноты у зрителя увеличивается в тысячу раз? Хотя что в «Ранго», что в «Одиноком рейнджере» дело происходит в засушливой пустыне. Во время морской болезни вдобавок солнечный удар схлопотать — вот фартит-то. К слову, «Одинокий рейнджер» получился настолько вторичным и напрасным, что быстро заболевающему режиссёру пришлось наклеить на плечо диснеевский пластырь — точнее, антидиснеевский.

Но так ли мучительна и вредоносна была работа на всемирную корпорацию добра и веселья? Естественно, всё познаётся в сравнении, и когда Вербински с горем пополам переборол подначальность и занялся личным и никем не контролируемым фильмом, недуг стал прогрессировать. Название ленты «Лекарство от здоровья» полностью передаёт то состояние постановщика, в котором он находится после мировой премьеры. Силы покидают его, скоро он совсем одряхлеет и станет похожим на высохшую мумию, которую никакие СПА-процедуры не приведут в тонус и прежнюю форму. Когда-то переполненный духом авантюризма, теперь Вербински доживает свои творческие дни в безжизненном санатории, где нехотя пинает увесистые шары, играя в крокет с другими престарелыми постояльцами.

Что же, увядать, так с роскошным видом из окна палаты — не зря ведь этот якобы оздоровительный центр находится в швейцарских Альпах. Свежий горный воздух улучшает самочувствие, а сказочные пейзажи хоть изредка отвлекают от той изуверской ереси, что происходит в смердящих подвалах фабрики здоровья. И ведь поначалу зрителю действительно интересно, как дотошному санинспектору, вылавливать по всем углам живучих тараканов этого неоднозначного места. Вот только их настолько много в каждой щёлочке, что к середине фильма уже просто надоедает копить мерзопакостных насекомых — а они всё копошатся и ползут, копошатся и ползут. По сути, такими же поисками мы занимались на действительно неуютном «Острове проклятых», только там была одна-единственная матка, которую надо было прищучить уже ближе к финалу, а до этого нас морально готовили, давая попробовать все имеющиеся в арсенале тапки. В «Лекарстве» же присутствуют и нестандартные методы лечения, и запугивающая легенда заведения, и неприветливый персонал, и маниакальный главврач, и особенный пациент — и всё спутывается в какое-то несообразное плетёное существо.

Разумеется, авторы хотели сочинить настолько таинственный триллер, чтобы их «Лекарство» сравнивали с чудодейственным медикаментом Мартина Скорсезе. Вот только кто знал, что все побочные эффекты, написанные на вкладыше, в случае с Вербински и вторым сценаристом Джастином Хэйсом вдруг резко проявятся? А ведь нужно обращать внимание на выделенные красным цветом предупреждения «Не превышайте дозу бреда в сцене, иначе зрителю отчётливо почудится ремейк „Плетёного человека“». Теперь вот страдайте от собственных невнимательности и безответственности!

Это сравнение становится настолько въедливым, что переходит уже в крайнюю степень недомогания. Даже способный молодой актёр Дэйн Дехаан в какие-то конкретные аффективные моменты начинает походить на корчащего дефективные рожи молодого Николаса Кейджа — а оный может привидеться только больным с очень сильными осложнениями. Обычно в таких случаях говорят: «Пейте побольше воды». Только ни в коем случае не воду из местных родников! Ведь в ней плавают какие-то непонятные то ли личинки, то ли чьи-то микроскопические отходы — не лучшего качества источник, на самом деле. А может быть, всё дело в заржавевших трубах?

Является ли такая загрязнённая вода причиной вывиха логики, или же главному персонажу просто начхать на своё физическое состояние, но каждая нагнетающая нервозную атмосферу сцена начинается с того, что искалеченный Локхарт (так зовут героя Дехаана) осушает очередной стаканчик явно не питьевой субстанции. А что бывает, когда напьёшься на ночь? Правильно, начинаются неуверенные бродилки по коридору в поисках кабинки туалета. Правда, когда унитаз сам подаёт сигналы ручкой слива, задача упрощается многократно. Ага, как бы не так. Дело в том, что Вербински для пущего трепета сделал Локхарта слишком медлительным и неуклюжим: наложил на правую ногу гипс, в подмышки впихнул громоздкие костыли. Хронометраж от таких долгих перемещений искусственно увеличился до непосильных 146 минут, на каждую секунду которых словно приходится ровно один удар резинового наконечника — и это не шутки.

Как не шутки и то, что в конце нам приготовили вздорную сцену содомского греха, которая ну никак не могла войти в финальный монтаж фильма. Озвучивай её в русском дубляже, например, небезызвестный Петр Гланц, получилось бы так же, как в том ролике эротического содержания «Покайся, суканах», обстановка там всё же соответствующая. Но как бы грустно это ни звучало, инцест — ещё не предел фантазии режиссёра, который явно сидит на более сильных веществах, нежели обычные общедоступные лекарства, отпускаемых в аптеке без какого-либо рецепта.