Очень эпическое кино

Елена Степаненко — наше все!

Евгения Вагановича — в президенты!

«Кривое зеркало» — отличная передача для всей семьи!

«Моя прекрасная няня» — осутроумнейший сериал!

«Юмор FM» — настоящая кладезь смеха!

«Американский пирог: Свадьба» — достойный представитель семейства!

«Киносвидание» — удивительное, романтичное и преисполненное юмора кино!

Не хватайтесь, пожалуйста, за телефоны — дорогая редакция еще не окончательно съехала с катушек, не надо нас в дурдом. Просто во время просмотра «Очень эпического кино» других мыслей, кроме вышеописанного горячечного бреда, в голову как-то не приходит. «Двое из шестерых авторов „Очень страшного кино“» поставили своеобразный рекорд: по концентрации идиотии, тупизны, дебильных шуток, несмешных гэгов, премерзких кадров и банальных пердежей в лужу их новый шедевр оставляет далеко позади абсолютно все неудачные попытки рассмешить зрителя — в жанре как обычной, так и пародийной комедии.

Ничего странного — местные коновалы от юмора, кажется, искренне считают, что смешная пародия — это когда по до боли знакомым декорациям шляются до судорог узнаваемые рожи и натужно шутят, оправдывая самые худшие предположения зрителей. За примерами далеко ходить не надо: посмотрите на любой кадр из «Очень эпического кино», узнайте на нем популярного персонажа из какого-нибудь относительного недавнего блокбастера (а надо сказать, что «двое из шестерых» не погнушались ничем; отпародировали в коленно-локтевой позе все, на что упал взгляд), а затем представьте, что он сейчас отмочит какую-нибудь непревзойденно тупую фразу и/или вляпается в ситуацию из разряда «поскользнулся на банановой кожуре, упал лицом в дерьмо, сблеванул на соседа, а потом рассказал анекдот про повесившегося колобка».

Да что там говорить, если уже на пятнадцатой минуте фильма герой Кала Пенна с радостным воплем бросается жрать шоколад из речки на фабрике Вилли Вонки, а потом с омерзением выплевывает коричневую массу обратно. Потому что это канализация − классика, блядь, жанра. Или вот еще живописный пример — шайка как-бы-Людей-Икс, руководит которой страшный на физиономию как-бы-Росомаха (это же очень смешно, когда вместо красавчика Хью Джекмана появляется тип, рожа которого просит не то кирпича, не то уж сразу монтировки), задирает как-бы-Ангела. Тот обнажает торс, горделиво распрямляет плечи и, конечно же, выпрастывает отнюдь не ангельские, а вовсе даже куриные крылышки. Помереть можно от смеха!

И чем дальше, тем поганее — шутки становятся все пошлее и глупее, а ситуации — все имбецильнее и абсурднее. Если досидеть до конца этого зрелища, несложно временно тронуться умом — только что посмотревшие «Очень эпическое кино» люди безошибочно вычисляются в толпе по характерным признакам: ничего не выражающий взгляд, застывшая на лице то ли улыбка, то ли оскал, полная дезориентация в пространстве и крупными буквами начертанные на лбу мысли о самоубийстве. Чтобы вернуть такого морально искалеченного человека к жизни (заодно излечив от уже помянутой крамолы «Петросян-то, оказывается, еще ничего»), необходимо на несколько дней запереть его в комнате с полной коллекцией Терри Пратчетта, всеми четырьмя сезонами «Двух парней и девушки» и диском с одекерковскими «Нервами на пределе». В особо запущенных случаях помогает только такая — шоково-контрастная — терапия.

А в завершение хочется передать пламенный привет Калу Пенну — удивительному актеру, который непонятным образом умудряется просачиваться в безусловно знаковые вещи вроде сериала «24», параллельно снимаясь в чудовищном говне вроде «Очень эпического кино» и «Сына Маски». Всю жизнь, дорогой товарищ Пенн, так везти вряд ли будет — когда-нибудь, на кастинге в очередной серьезный проект, тебе припомнят все эти беспорядочные актерские связи, сказав решительное: «Нахуй, клоун, нахуй». И винить в этом будет некого, кроме себя.