Великий Гэтсби

Сдержанность? Умеренность? Произнесите эти слова перед режиссёром Базом Лурманом, и он добродушно покрутит пальцем у виска, сочтя, что вы прокукарекали какую-то неведомую иноязычную тарабарщину. Поистине, его гигантомания впечатляюще гротескна. С него бы сталось на выгул питомцев выходить с эскадроном слонов, а для поражения мишени в тире вызывать баллистический ракетный удар.

И этот человек призван рассказать нам о тленности декадентского образа жизни в американском обществе 20-х годов? Своеобразно. Посыл-то он, положим, донёс – благодаря отличной актёрской игре, передавшей дрянство людских характеров. Но вот от их бытового уклада Лурман явно пребывает в бесстыдном восторге, пусть даже не пытается отнекиваться. Впрочем, трудно не разделить его энтузиазм – столь разнузданное пиршество едва укладывается в воображении. Это примерно как если бы Алиса в стране чудес и Цирк дю Солей вместе отмечали новый год. Теперь любое изображение вечеринок в кино рискует сойти за тухлый и унылый субботник на фоне этого лихого праздничного кутежа.

По традиции изобилие закадрового текста справедливо считается моветоном и фу-какой-пакостью. Не в этот раз. Да, рассказчик в лице Магуайра практически не затыкается – это правда. Однако его речь – не зевотный комментарий футбольного матча российского пердива, а нередко сочные и образные словесные фиоритуры. Но самое главное – похоже, Джо Райт с «Анной Карениной» задал тренд, как надо подходить к экранизации классики. То бишь, не робеть в экспериментах с подачей, сохраняя уважение к первоисточнику.

«Великий Гэтсби» снят свежо и изобретательно, не жалея в равной степени ни денег, ни фантазии. Лурман придумал колоссальное количество эффектных режиссёрских примочек, чтобы авторские ремарки не перетягивали на себя внимание. Пилотировать камеру посадили как будто бы лётчика-истребителя, бороздящего небо с безумным ковбойским кличем в головокружительных пируэтах. Текст и визуализация столь удачно друг друга дополняют, что просто грешно упрекать режиссёра в ленивом переносе книги на экран. Находчиво прикрученный современный саундтрек, следует полагать, также многим придётся по вкусу.

При всём внешнем роскошестве в «Гэтсби» и со смыслами полный порядок. Пока иные творцы ниндзями крадутся, чтобы тонко и незаметно сыграть на струнах зрительской души, Лурман трактует ювелирную работу по-своему. Огромной повествовательной кувалдой с надписью «думать сюда!» он яростно фигачит по головам смотрящих. Всё равно что могучий кузнец, кующий извилины попрямее во избежание вредных изгибистых заторов. Повторение – мать учения, и одни и те же символы вдалбливаются раз за разом с небывалым упорством. С таким подходом даже простофиля, пускающий весь сеанс слюни в стакан с пепси-колой, имеет все шансы смутно уловить суть происходящего.

Это делает фильм лёгкой жертвой для снобов. Они, разумеется, будут пафосно брюзжать о плоскости и недостатке глубины у этой адаптации, но их чванливое шипение не должно сбивать с толку. В конце концов, персонажи исправно несут налет неоднозначности и многогранности, за которыми угадывается наследие бумажного оригинала. План Лурмана не является самым хитроумным на свете, но он работает – причём безупречно. Развязка своей силой просто обязана спровоцировать бурные эмоциональные колебания вплоть до прочувствованных сморканий в носовые платки и кротких всхлипов с задних рядов.

Лицедейский ансамбль из кожи вон лезет, чтобы красивая картинка не затмила его старания. Разве что человек-паук в отставке несколько теряется, но его непутёвую пучеглазость компенсируют все остальные: от бычары-мужа Джоэля Эдгертона до чумазого автозаправщика Джейсона Кларка. Разбушевавшийся Дикаприо и вовсе выдал уже вторую великолепную роль за год. Общими усилиями этим товарищам удалось спрятать за фасадом пышных фейерверков проникновенную историю любви и чистых мечтаний человека с необычайным чувством надежды.