Мёбиус

Чертовщина с этим южнокорейским человеком-оркестром – Ким Ки Дуком. Вроде бы для сильных умом кино снимает, а результат выходит больше для слабых желудком. Получив в довесок к билету бумажный пакет, очередная одухотворённая дева наполнит его за сеанс до самых краёв и напоследок, вытирая губы краешком клетчатого пледа, выдохнет: «Маэстро!».

Таким вот «маэстрой» все и сыты: от жюри кинофестивалей до киногурманов с пледоносицами. Однако же упомянутая чертовщина не заканчивается: «Мёбиус» представляет ценность и без всякого налёта скандальности и претензий на высокохудожественность.

Даже человек, вооружённый остро отточенным предубеждением против артхауса, с трудом отыщет в «Мёбиусе» хотя бы одну сцену, присутствующую только лишь с целью шокировать зрителя или вызвать скандал где-нибудь в Каннах. Для полуторачасовой череды кастраций, изнасилований и нетрадиционных способов получить оргазм это и оправдание, и проклятие. Проклятие заключается в том, что всё вышеперечисленное меню работает на донесение одной-единственной идеи – крайне затасканной и способной всколыхнуть только охочих до пресловутого «восточного колорита».

Человек Ким Ки Дука, видите ли, обуреваем Страстями, то бишь постоянно озабочен на тему подраться и потрахаться. Чувствуете, как повеяло книжками одного любителя «просто сигар»? Картину режиссёр нам выводит поначалу вполне бытовую: в наличии есть гулящий муж, недовольная жена и их сынок, который не прочь передёрнуть на сон грядущий. Страсти такие, что иной бы их назвал страстишками, если бы не радикальный выход – отрезать корень всех сексуальных зол.

Поиски утраченного органа и попытки получить удовольствие иными способами приводят, в конце концов, к насквозь восточной морали. Страсти, мол, не побороть, и если стал скопцом, то терпи и откажись от удовольствий. Ибо удовольствия ведут к боли, боль ведёт к печалям, печали ведут… к падению посещаемости в буддистских храмах. Авторские аллегории настолько прямолинейны, что в сюжетно важных моментах камера методично наползает на статуэтку Будды. Уловили сообщение? Резать к чёртовой матери, не дожидаясь перитонитов!

Лишив своих героев гениталий, Ким Ки Дук решил не останавливаться и лишил их ещё и языка. Нет-нет, никаких отсылок к Пак Чхан Уку, просто за весь хронометраж «Мёбиуса» герои не произносят ни единого слова. Немотой они при этом не страдают: крики, смех, стоны создают столь же живые эпизоды, как если бы они искрили «тарантиновскими» диалогами. От мимики корейских актёров у Киану Ривза лицо бы пошло трещинами, что вместе с возросшей экспрессией вызывает ощущение не столько фильма, сколько театрализованного представления.

Но чему уж точно нет места на сцене, так это столь бестолковому продакт-плейсменту. Наряду со статуэткой Будды камера не прочь показать символы и современных богов – южнокорейского бога связи и американского покровителя яблоневых садов. В эпизоде с магазином камера и вовсе начинает вести себя как придирчивый покупатель: внимательно изучает содержимое холодильника и бросает беглые взгляды в сторону витрин. Мудрый Будда идёт в ногу со временем.

И всё же «Мёбиус» отнюдь не реклама мобильной связи и газировки. Покоящееся в позе лотоса, размышление о страстишках слишком очевидно в своём религиозном посыле, собственного ответа на вопрос о страстях режиссёр будто бы не измыслил. Лента Мёбиуса бесконечна, вот и у ленты Ким Ки Дука нет конца. Оторвали, изуверы.