Параграф 78. Фильм первый

Наслаждаться техническим совершенством, законченностью и предаваться радостным мыслям о заоблачном уровне профессионализма человека, создавшего объект поклонения, можно сколько угодно времени, если пасть жертвой обаяния гаечного ключа ручной работы.

Когда имеешь дело с фильмами, все не так просто, как хотелось бы. Закрадываются эгоистичные мыслишки: мол, образцовая камера и монтаж, на котором не зазорно жениться, — это, конечно, замечательно, но неплохо бы от холодной красоты перейти к горяченькому действу. Или не к горяченькому, можно просто к подогретому. Да к какому угодно, лишь бы хоть что-нибудь происходило.

И вот тут первая часть «Параграфа 78» сильно подводит. Экшен не предусмотрен, он оставлен на десерт, на первое — представление персонажей, установление декораций, короче говоря, преамбула, безбожно растянутая на полноценный фильм. Явный перебор, оборачивающийся скукой.

Разумеется, скука — это еще не тоска зеленая, но тоже ничего хорошего. Вступление, как бы оно не старалось, не в состоянии длиться вечно — законы драматургии работают не менее последовательно, чем законы гравитации. В конце концов, становится все ясно — хочется перейти дальше, а нельзя, дальше − не велено.

И препирательства главных действующих лиц становятся уже не такими забавными, как в начале. Начинаешь задумываться — как получилось, что эти товарищи умудрились так долго воевать вместе, не устроив друг дружке аттракцион производственных травм? Кажется, что достаточно запереть их в одной комнате даже без оружия, немножко подождать, и проблема перенаселения Земли разрешится сама собой.

Внутригрупповые конфликты, составляющие большую часть эмоционального пейзажа, дискредитируют главных героев как боевую единицу. Создается впечатление, что на миссию бросили не самых-самых профессионалов, а тех, кого не жалко. Мол, пропадут — и черт с ними, все равно только и делали, что собачились.

Подобные грустные мысли вынуждают заняться поиском оригинальных картин, которые произвели неизгладимое впечатление на режиссера Хлебородова. Какие же это Фестиваль, Гудвин и Скиф? Разве можно не узнать Хадсона, Хикса и Васкес? Только вот валькирия из «Чужих» не казалось вульгарной, и не путала крутизну с манерами подворотной девки. Тот еще контраст, знаете ли.

Впрочем, все отмеченные отрицательные моменты можно было и вовсе не заметить, если бы нам показали полноценный фильм, а не начало истории, уходящее в бесконечность и упирающееся в 29 марта.