Судная ночь

Стоит начать говорить о независимом кино, как на переносице волшебным образом возникает пенсне, а в голосе начинают пробиваться снобистские нотки. Медленная смена планов, десятки статичных кадров, выразительные взгляды актёров на камеру и бюджет менее десяти миллионов долларов дают очередной ленте право на философскую подоплёку и гордый статус «не для всех». Фильм Джеймса Демонако не произведёт со зрителем подобных метаморфоз — благо, для независимого кино он проявляет потрясающую зависимость от жанровых штампов.

Будучи связанной одной кровеносной системой с жанром слэшера, «Судная ночь» упорно пытается показаться умнее и составить компанию «Заводному апельсину» и «Соломенным псам». Так, с хрустом вогнав пожарный топор в голову одной из жертв, она сразу одумывается и смущённо разводит руками. Не беспокойтесь, это мы о природе насилия рассуждаем. Нет-нет, это не ремейк «Хэллоуина», на постерах не младший брат Майка Майерса. Малобюджетные слэшеры через две двери дальше, спасибо.

С оскорблённой миной посылают и тех, кто принимает «Судную ночь» за триллер. Не дайте себя обмануть замкнутым пространством и беспомощным жертвам – здесь говорят о культе американской собственности и показывают жестоких представителей загнивающего капитализма. Пока по экрану крадётся Итан Хоук, судорожно сжимая пистолет и фонарик, незримый режиссёр поправляет пенсне и изрекает: «Один момент, сейчас будет война классов». Через минуту костюмированная аристократия стиснет горло представителю средних слоев, и даже тогда незримому режиссёру хватит цинизма заявить, что мы смотрим антиутопию, социальную сатиру, но ни в коем случае не адреналиновый триллер.

А ведь если бы «Судная ночь» не делала столь умное выражение лица (которое ей совершенно не идёт) и честно представилась, то приём был бы в разы теплее. Фактически, вся остросоциальная риторика режиссёра-сценариста Демонако позволила стравить на одном поле отмороженную банду Алекса из «Заводного апельсина» и простого человека на страже частной собственности (горячий привет Дастину Хоффману). На практике столь замысловатый «кроссовер» становится опрятным представителем жанра, цепко держащим зрителя до самых финальных титров. Однако для этого придется снять чёртово пенсне и научиться говорить по-человечьи.