Спартак: Война проклятых — 3x05

События, произошедшие в пятом эпизоде «Спартака» можно охарактеризовать одним словом: «облом». Невероятно обидный, потому как план-то был хорош, а приготовления заняли достаточно времени и сил. В любом случае, в историю о гладиаторском восстании слово «облом» как-то совсем не вписывается, да и по большому счёту ничего не поясняет, поэтому за подробностями по традиции под кат.

Невзирая на полнейший разлад в войске Спартак отправляется на Сицилию добыть зерна. Казалось бы, почему не сказать об этом Криксу? Не поставить его в известность, чтобы не травить свежие раны ещё больше? Ведь Крикс и без того обозлён дальше некуда. Зачем расширять пропасть между ними? Но, оказывается, причины были и к тому же веские. Спартак не забыл того, что рассказала ему Лаэта, и решил воспользоваться ценной информацией. Не забываем, что война между великими военачальниками зачастую ведётся не столько на поле боя, сколько в умах. Тут вам и яркая иллюстрация подобного противостояния. А вот Крикс словно ничему с тех пор и не научился. Хорошо ещё, что его твердолобость только пошла на пользу задуманному. Кстати сказать, своим поведением он Спартака как будто не особенно и удивил…

Несмотря на тот очевидный факт, что наши симпатии, конечно, остаются на стороне восставших гладиаторов, нельзя не воздать должное личности Красса, который с уважением и едва ли не благоговением относится к своему могучему противнику. И именно это поклонение по горькой иронии будет стоить вожаку восстания жизни. Восхищение остротой ума и интеллектом фракийца даст Крассу ключ к его поражению… Ведь до этого все, кто стремился погубить Спартака, сильно его недооценивали, что их по существу и губило. Ну и в дополнение к общему портрету главного противника появляется очередной немаловажный штрих… Что может больше облагородить образ мужчины, чем любовь к женщине, попирающая все условности? Натуру отца в пятом эпизоде ещё сильнее оттеняет образ сына. Раздавленный смертью Сабиния, Тиберий решается на то, за что Красс вполне может оторвать ему голову. В прямом смысле этого слова…




Попытки Цезаря в образе Лициска подогревать раздор в рядах противника можно было бы поначалу расценить как попытку сценаристов частично оправдать сумасшествие поступков перегрызшихся промеж собой вождей повстанческой армии. Мол, был тот самый коварный третий-посторонний, кто сумел их вконец перессорить. Однако после срывания покровов становится понятно, что это не так, да и братство, скреплённое кровью, нелегко разрушить. Тем не менее, задачу свою Гай Юлий всё-таки выполнил. Во многом благодаря ему добротный план, придуманный Спартаком, разрушился с опасной лёгкостью. Слабым утешением служит хотя бы то, что подлый, трусливый Немет, наконец, сполна получил причитающееся.

Финал эпизода удался на славу, вынудив затаить дыхание при обвале городских ворот и разочарованно вздохнуть, когда следом из горящего провала показались титры. Укорить авторов «Спартака» не в чем: уж в чём-чём, а в живости сюжету не откажешь. Только подумаешь о том, что засиделись-де мятежники в городских стенах, а они раз, и организовывают массовый исход, так что готовьтесь к очередной смене декораций, ибо впереди снега опасного горного перевала. Возросшая масштабность сцен и постоянная смена местностей уже давно вымыли из памяти образы арены и палестр, о которых порой вспоминаешь с ностальгией.

Несмотря на почти всеобщую нелюбовь зрителя к Лиаму Макинтайру за счёт поступков своего персонажа он всё же сумел повысить к себе симпатию. Умение мыслить стратегически и вести интеллектуальную дуэль с опасным противником на деле доказывает, что фракиец горазд не только мечом махать и утихомиривать своих разошедшихся забияк. Словом, в «Войне проклятых» Спартак-Макинтайр уже не выглядит настолько чужеродным, что, вполне возможно, позволит зрителю исполниться неподдельным сопереживанием трагической судьбе героя в финале сериала.