Европейские комиксы — явление, не поддающееся логике. Начиная с непредсказуемого графика печати, порой раз в несколько лет, заканчивая выбором сюжетов. Хотя нет, эстетика с пометкой bande dessinée всё же главнее. Кто как не француз, итальянец или испанец способен передать оригинальную историю в экспрессивном рисунке, да ещё с правильными акцентами на… сиськах?
Примерно в таком ключе с момента первой публикации обсуждается рисованная космоопера «Барбарелла» Жана-Клода Фореста. Иронично, но сегодня едва ли кто-то за пределами фанбазы вспомнит хотя бы одну работу художника, не связанную с грудастой покорительницей планет. Оно и понятно — персонаж, появившийся в разгар киношной сексуализации, получился уж больно самобытным.
Итак…
Впервые мир узнал о мастерице межпланетной навигации в 1962 году. Тогда никому не известный художник комиксов опубликовал 68-страничный графический роман в развлекательном журнале V Magazine. Успех был таким, что за пять последующих лет историю о полуголой космонавтке перевели на 14 языков. Вопрос экранизации уже не стоял — её буквально требовали перевозбуждённые читатели всех мастей.
Смазки в огонь подливала внешность рисованной красотки — в чёрно-белых иллюстрациях угадывались черты Софи Лорен, Мишель Мерсье и Брижит Бардо. Поклонники буквально заваливали Фореста письмами с просьбой рассказать, кто же из секс-символов тогдашнего европейского кино сыграет их любимицу. Однако у создателей будущего шедевра были свои планы на визуализацию.
Кресло режиссёра досталось Вадиму Игоревичу Племянникову, более известному как Роже Вадим. На тот момент его законной супругой была Джейн Фонда (сестра того самого Беспечного ездока), так что кастинг на главную роль был делом решённым. Длинноногая американка идеально вписывалась в фактуру первоисточника, не стеснялась раздеваться перед мужем, и это существенно облегчало задачу.
Дальше понеслось, что называется, по трубам. Получив от Фореста полную свободу творчества, Вадим развернулся со всей широтой русской души. Первые кадры с космическим стриптизом в невесомости через неделю после премьеры уже цитировали именитые киножурналы. Как написали в одной из рецензий, творящееся на экране стало «Волшебником страны Оз» с оговоркой «для взрослых».
Именно карикатурная сказочность привлекала и отталкивала зрителя. Меховая отделка салона звездолёта, жутковатая антиутопия внеземной цивилизации и мир Земли 4000 года, где человечеству нецелесообразно даже заниматься сексом. Повесточки нынешнего Голливуда делают сюжет невозможным, хотя пункт про сублимацию потребностей лучше спрятать от всяких активистов.
Ближе к середине экранизация превращается в откровенный абсурд, смотреть который с серьёзной миной не получится. Это даже не прогулка вдоль дороги из жёлтого кирпича — напрашиваются сравнения с нашим «Айболитом 66». Советская нетленка о добром докторе вышла аккурат перед съёмками, и есть подозрения, что её могли увидеть, взяв на карандаш песню Бармалея. Других гипотез пока нет.
Неоспоримый плюс «Барбареллы» — костюмы, концепт которых разработал сам Пако Рабан. Неугомонный испанский кутюрье успел довести до истерик модную общественность своими платьями из латекса и полиэтилена, а эскизы нарядов для инопланетной цивилизации оказались весьма кстати. Настолько, что пародийный посыл кино со временем сам превратился в предмет издевательских пародий.
Сюда же отнесём футуристические декорации. Сегодня они смотрятся настолько плохо, что лучшего воплощения представить трудно. Вроде бы Роже Вадим намеренно отказался от натурных планов, перенеся всё в павильоны. Тем больше гротеска видит зритель, отвыкший от столь гипертрофированного реквизита. Зачем он теперь, когда целую планету можно нарисовать на зелёном фоне?
Кульминации сюжета надо отдать должное — такое количество дымящих, свистящих и пищащих штуковин в конце 60-х мало кто мог себе позволить. Искренняя вера создателей в будущее кинокомиксов вопит в каждом кадре. Кассовым сборам это не помогло — при бюджете в $9 млн в прокате не удалось собрать даже 10% от затраченной суммы. Успех ждал лишь в салонах видеопроката, но это совсем другая история.
Для Джейн Фонды роль Барбареллы стала последней каплей. Актриса настолько устала от сексуализации, что больше ни разу не раздевалась в кадре. Все последующие работы были детективами или семейными мелодрамами, а затянутая в латекс космическая путешественница стала ошибкой юности. Может, радикальная смена амплуа позже и привлекла её в советско-американскую «Синюю птицу».
Ругали «Барбареллу» лет минимум 20. Голливудские критики заклеймили её как порнокомедию, хотя сейчас большинство сцен выглядит невинно. Тем интереснее наблюдать за влиянием старой фантастики на теперешнее кино, особенно когда видишь визуальные отсылки в каком-нибудь «Легионе», снятом по комиксам Marvel. Кстати, в честь кого названа группа Duran Duran, не напомните?
Авторизируйтесь, чтобы оставлять комментарии: