Кладбище домашних животных

«Кладбище домашних животных» — произведение, прочно усвоенное массовой культурой. Давно получившее свою порцию восхищения и обожания, изученное, рассмотренное под микроскопом, растащенное на цитаты и штампы и, наконец, высмеянное. В наше время экранизировать его «в лоб», без попыток переосмысления, переоценки, смысловой или стилистической надстройки (в духе того же «Оно», вновь вернувшего Голливуду вкус к экранизациям Кинга) — дело не то чтобы вредное, но совершенно бессмысленное. Однако именно этим и занимались режиссёры Кевин Колш и Деннис Уидмайер.

Да, «Кладбище домашних животных» — кино не просто плохое (хотя не без этого), оно ненужное. Зритель не увидит в нём ничего нового относительно Кинговского текста. Изменения есть, но они носят чисто косметический характер и никаких новых смыслов не создают.

Поклонникам жанра здесь тоже ловить нечего. В фильме собраны практически все элементы, которые вы точно не хотите видеть в современном хорроре, как вместе, так и по отдельности. Загибаем пальцы: многочисленные пикабу-моменты, к месту и не к месту, глупость персонажей в качестве основной движущей силы повествования, повисающие в воздухе бессмысленные сцены и целые сюжетные линии, полная безыдейность и отсутствие чёткого режиссёрского видения фильма. Как результат — абсолютная неспособность (за редким исключением) не то что напугать, но и хотя бы удивить.

Взять главного героя Луиса — почтенного отца семейства, человека благородной врачебной профессии. Он идиот. Мало того что покупает дом с участком, не имея ни малейшего понятия о его границах и, кажется, даже расположении, так ещё и готов среди ночи переться за стрёмным соседом за тридевять земель, через бурелом и болота, хоронить кота, несмотря на наличие специально оборудованной для этого площадки в пешей доступности. Причём безо всякого на то со стороны его, соседа, обоснования, кроме туманного: «Там лучше!» Сам сосед тоже хорош. Пожилой естествоиспытатель свято уверен, что если много лет назад эксперименты с мистическими силами имели плачевные последствия, то в этот-то раз уж точно всё будет иначе, потому что… ну, ведь зомби-котик — это совсем не то же самое, что зомби-собачка или зомби-мужик, он же няшный, так ведь? Пусть и пованивает. Более того, добрый сосед вообще до последнего не считает нужным вводить в курс дела (и тем более спрашивать согласия) тех, кто будет непосредственно иметь дело с результатами его «экспериментов».

Ах да, если после просмотра трейлера вы рассчитываете на расширение и углубление мифологии «Кладбища» за счёт новых элементов, то приготовьтесь к жестокому разочарованию. Дети в жутких масках, проводящие таинственный обряд, — это всего лишь дети в жутких масках, которые не имеют совершенно никакого отношения к сюжету фильма. Также к сюжету не имеют отношения линии Рэйчел (жены Луиса) и её сестры, а наличие в повествовании призрака можно оправдать разве что традициями готических романов. Да, присутствие предупреждающего о грядущих бедах привидения в кадре можно обставить до мурашек эффектно, но для это этого, видимо, надо быть Гильермо дель Торо. Или хотя бы создать для картины самобытный визуальный стиль. Увы, в «Кладбище домашних животных» визуальные находки ограничиваются пресловутыми масками.

«Позвольте, — скажут здесь любители литературы, — кое-что из вышеперечисленного присутствовало в первоисточнике, так какие могут быть претензии?» И будут отчасти правы. Но даже если отвлечься от того, что литература и кино — совершенно разные медиа, и то, что работает в одном, вовсе не обязательно подойдёт для второго, то авторы нового «Кладбища домашних животных» совершенно не стесняются отступать от буквы романа в других местах повествования. Но только не там, где это действительно пошло бы фильму на пользу.

Ну да вендиго с ними, с сюжетом и визуалом. В конце концов, не ради них мы мистические ужастики смотрим. Что может предложить «Кладбище домашних животных» в плане, собственно, ужаса? Увы, и тут авторы фильма демонстрируют досадную творческую беспомощность. Арсенал фильма в части пугания до обидного скуден, он исчерпывается тревожной музыкой и скримерами, что может произвести впечатление лишь на самого неискушённого и впечатлительного зрителя. А отдельные сцены вроде пресловутых похорон кота настолько перенасыщены готическими штампами, что вызывают, скорее, улыбку: тут вам и таинственный туман над трясиной, и загадочное капище посреди болота, и сверкающие молнии вдалеке, и зловещий старик под боком — любой бы догадался, что ничего хорошего из этого предприятия не выйдет, но только не главный герой.

Впрочем, есть в фильме по-настоящему неуютная и страшная сцена, от которой веет жутью и безысходностью первоисточника, — финальная, но на весь фильм она такая одна. В остальном же трагическая и страшная история падения отдельно взятой семьи оборачивается фарсом, глупым и скучным, а экранизация одного из ключевых жанровых произведений — эдакой кинематографической графоманией, безыдейной и лишней, место которой в ряду самых непритязательных конвейерных ужастиков.