Лунный свет

Барри Дженкинс — гениальный тролль. И отличный режиссёр к тому же. Как всякому адекватному представителю чернокожей интеллигенции США, ему стыдно за своих соплеменников. Стыдно за позитивную дискриминацию, проявления которой в последнее время всё вульгарнее и гадостнее. Стыдно за прошлогодний срач вокруг излишне «белого» «Оскара», спровоцированный женой Уилла Смита и известным чёрным расистом и гомофобом Спайком Ли.

Будь Дженкинс проповедником, он бы ездил по стране и выступал с пылкими обличительными речами, пытаясь взывать к разуму и совести афроамериканского социума. Но он человек творческий, а посему действует посредством искусства. Очень тонко, иронично и со вкусом. Чувак как бы говорит: «Хотите больше толерантности, ниггеры? Без проблем, держите. Хавайте большой ложкой, пока рожа не треснет».

Посыл очевиден. Камешек в огород Спайка Ли засчитан. Члены Американской киноакадемии переглядываются между собой и синхронно кивают, потирая ладошки и коварно улыбаясь. Пусть для фильмов о позитивной дискриминации время ещё не пришло, но «Лунный свет» — первый шаг в нужном направлении. Он предлагает всем уважающим себя афроамериканцам поискать бревно в собственном глазу. Ай да Дженкинс! Ай да сукин сын!

Безусловно, рабство и многие годы угнетения чернокожего населения — весьма больная для американцев тема. Немудрено, что белые всеми силами пытаются загладить свою вину перед цветными собратьями. Это похвально. Но… с подачи чёрных расистов процесс реабилитации приобретает несколько уродливые очертания, естественным образом вызывая всё новые витки обоюдной расовой ненависти. Это как если бы русские продолжали считать немцев нацистами и расклеивали на автомобильных стёклах наклейки «1941–1945. Можем повторить». Хотя погодите-ка…

«Лунный свет» делится на три условных акта. Первый — локальная драма наркоторговца Хуана в блистательном исполнении Махершалы Али. Встреча с юным Широном и его матерью-наркоманкой заставляет Хуана если не пересмотреть собственный образ жизни, то хотя бы на мгновение снять маску. Будучи в душе довольно прогрессивным человеком, герой Али давно пал жертвой стереотипов (чего только стоят «Шеви» на карикатурных хромированных катках и классические белые кроссовки). Что характерно, Хуан сам это прекрасно понимает, но не умеет по-другому. Тигр не может сбросить свои полоски, даже если бы захотел.

Тем не менее, тяга персонажа к свету очевидна. Обратите внимание на Терезу (девушку Хуана). Абсолютно нетипичный образ чёрной женщины из трущоб: спокойная, рассудительная, поступающая нордически взвешенно. Никаких намёков на боевую стойку жирного рестлера, утиные губы и предостерегающие пассы указательным пальцем. Глядя на Широна, Хуан наблюдает в нём завтрашний день афроамериканского сообщества — беззлобный и чистый, свободный от криминальных прелестей гетто и прочего говна.

В какой-то момент Хуан ощущает себя винтиком порочной системы. К мужику приходит осознание того, что он собственными руками закапывает в могилу будущее таких, как Широн. Подобная рефлексия вообще-то нехарактерна для каноничных, увешанных золотыми цепями чёрных гангста, чей лексикон жёстко ограничен словами вроде «маза» и «фака». Отсюда и уникальность персонажа, справедливо конвертированная в номинацию на «Оскар».

Не страшно быть не таким, как все. Страшно быть кусочком паззла, заранее вырезанным и откалиброванным с точностью до миллиметра. Второй акт фильма убедительно доказывает, что завтрашний день афроамериканского благополучия бесконечно далёк. Широн не претендует на признание и уж тем более на некие контрибуции, отнюдь нет. Парень пребывает в перманентном ахуе от собственного естества и отношений с матерью, невыгодно контрастируя с одноклассниками-альфачами. Ему бы спрятаться под плинтусом и забыться тяжёлым сном, но реальность жестока.

Путь нигги — он как путь самурая. Предопределён и неумолим. Сколь бы ни было сильно женское начало Широна, окружающая среда диктует свои волчьи законы. А значит, настаёт черёд третьего акта. Тучи скроют лунный свет, прольётся чья-то кровь. Широн предсказуемо подохнет от СПИДа или передоза. Возможно, словит пулю в одной из гангстерских перестрелок. Да мало ли способов умертвить ниггу? В гетто для этих целей сгодится любая кирпичная стена.

Знаете, Дженкинс поступает куда оригинальнее. Три стадии взросления Широна — это жизненный цикл бабочки, полный удивительных метаморфоз. Заключительный акт стирает из памяти двойственные воспоминания о невзрачной гусенице и спящей анабиотическим сном куколке. Происходит перерождение, а вместе с ним радикально меняется повествовательный курс. Напоследок мы получаем историю любви и прощения, не уступающую в трагичности божественной музыке Николаса Брителла. Настолько естественную и грустную, насколько это вообще возможно в адовых условиях местного сеттинга. Вот мы и добрались до истинной цели картины. Не спешите плеваться — для этого всегда есть вырвиглазная срань вроде андреасяновских «Защитников». Можно как угодно относиться к тематике сексуальных меньшинств, но эстетическое удовольствие от грамотно снятого кино никто не отменял.

«Лунный свет» не спекулирует и не злоупотребляет — это всё, что нужно знать. Более того — Барри Дженкинс под прикрытием грациозного танца политкорректности вовсю практикует на соотечественниках обидное междустрочное кунг-фу, что само по себе немыслимо. Кажется, прецедентов ещё не было (по крайней мере таких изящных и завуалированных). Славное начинание, худые времена.