Эти цветы — 07–11

Продолжаем наш разбитый на два этапа злой нехваткой времени обзор и резюме.



С такого тематического душеспасительного монолога Ядоми начинается седьмая серия. Анару по-прежнему «уходит» из дома и живет у Поппо, и ее все еще обсуждают менее удачливые школьники и школьницы. В связи с этим, конечно же, важным фактом происходит малопонятная и не смешная в контексте сцена «Ой! Ты на меня упала. Ой! А что это вы тут делаете?!». А потом Анару, Гента и Поппо читают дневник Менмы, написанный приблизительно так: «Сегодня я играла со всеми. Было весело!». Естественно, что из подобных записей можно вынести только наблюдения о погоде.

Тем не менее в серии, которая называется «Настоящее желание», просто не может не быть очевидных подсказок. Кроме погоды в дневнике находится запись «Сегодня мы навещали маму Джинтана в больнице». Тут-то сразу всем становится ясно: давным-давно ребята хотели создать ракету из фейерверков, прикрепить к ней письмо с желанием и отправить ее в небо (или на небо), чтобы там приняли решение вылечить пациентку. А дабы всем совсем стало все понятно, Менма начинает видеть особые видения с кем бы вы думали.

Посовещавшись, ребята решают, что это и есть желание Менмы, и начинают действовать. Но в любом уважающем себя квесте существуют подквесты. Первый из них: фейерверками может владеть лицо, достигшее 18 лет. Решение: отец Ядоми знает одного пиротехника, который соглашается сделать заказ за двести тысяч йен. Квест номер два: все идут подрабатывать.

Гента начинает работать и, если учесть то, что еще недавно он был хикки, неплохо справляется с работой как в магазине вместе с Анару, так и на стройке с Поппо.
А Менма в это время организует собственное расследование странного поведения.

В конце концов вместе с первым честно заработанным взносом друзей ожидает первый фейл: мастер отказывается научить детей искусству создания фейерверков, так как работает на организатора летнего фестиваля и не может продавать секреты. Но Ядоми уже не остановить: он прямо выспрашивает имя злодея-организатора, для того чтобы пойти и объяснить тому ситуацию лично. Не удивительно, что организатором оказывается отец Мейко.

Кроме того, мы узнаем, что в Тот День именно Менма была инициатором встречи, на которой должны были присутствовать все, кроме Генты.

Директор директором, а желание превыше всего, поэтому друзья и бывшие друзья собираются и впятером идут в дом Хонм, дабы убедить мать Мейко помочь им. На что убитая горем мать вполне ожидаемо обвиняет ребят в эгоизме и использовании ее бедной девочки для своих грязных целей и выставляет вон с заверениями в своей искренней ненависти.

Такой яростной реакции не ожидал никто, Юкиацу снова предлагает сдаться и ничего не делать, потому что все страдают и печалятся, а Ядоми только сыплет им соль на раны. Видя такие настроения, Гента принимает мужественное решение: без чьей-либо помощи исполнить желание Менмы.

Решение «работать еще усерднее» быстро кладет героя в обморок от переутомления. И не проходит без последствий для Анару. Оказывается, когда Гента сказал, что он не любит Мейко, Анару обрадовалась, но потом, когда Гента убежал, тем самым признавшись в обратном, она расстроилась… А потом Менма умерла, и Анару не может себя простить за то, что радовалась. Ну, и так далее. Женщины очень сложные существа: для них ситуация двоемыслия – естественная среда обитания.

Мужчины, кстати, тоже сложные. Когда им говорят: «Если ты исполнишь ее желание, она исчезнет!», то они скрепя сердце идут исполнять желание, а потом страдают и даже плачут. Сцена, конечно, премилая. Кстати, в этой серии все плачут. И понимают.



Джинта начинает лучше понимать своего отца и вообще родителей в результате разговора за уборкой на кладбище. Кроме того, мальчик внезапно имеет познавательную встречу с младшим братом Мейко. В результате мы узнаем, что брат недоволен своим положением «второго после мертвой», хотя к сестре негативных эмоций не испытывает – она была ничего. Впрочем, он не совсем помнит, потому что был еще маленьким. Также мы узнаем, что Мейко ко всем своим кавайным достоинствам может прибавить еще и великолепный дар убеждения – когда младший брат с воем бросался за ней на улицу, она назидательно советовала ему защищать дом, пока она, Мейко, будет защищать мир. Такие дела.

А Менма, лучше узнав ситуацию, предпринимает решительные действия по доказыванию своего существования: она звонит Юкиацу и Цуруко из дома Ядоми, а потом ведёт себя как полтергейст в убежище, когда не-друзья собираются для детального обсуждения произошедшего.

Цуруко ничем не пробьешь – привидение явилось для того, чтобы изжить чересчур живых друзей, и точка. Естественно – как тут не ревновать, если объект бессознательных воздыханий делает стойку каждый раз, когда звучит запретное имя. А уж теперь, когда все убедились в том, что пирожные делает именно мертвая девочка, тем более.

В это же время Юкиацу, также движимый ревностью, требует, чтобы ребята сохраняли свой заработок и не отдавали его Ядоми, который, по его мнению, просто жадничает и не хочет ни с кем делиться.

А Ядоми уже смирился с присутствием в его жизни девушки и просто получает удовольствие. Хоть и горько-сладкое.

А Анару все рефлексирует над своими словами и периодически перестает себя контролировать.

А Менма просто веселится.

Посреди всего этого подросткового сплина случается неожиданная вещь номер один. Юкиацу падает на колени перед отцом Мейко и умоляет его позволить им устроить фейерверк. А все почему? Из-за такой же жадности, которую он приписывает своему вечному сопернику, – ему просто не хочется, чтобы с Менмой кто-то общался.

И неожиданная вещь номер два. Все-таки гормоны – страшная штука. Среди ночи не-пара Цуруко и Юкиацу встречает пару Ядоми и Мейко. Далее происходит занятный разговор юного фапальщика и хикки на тему «– Она горяча? – Ну, она, скажем так, не горяча. Но милашка».

Кстати, после жаркого признания Юкиацу ребятам все-таки разрешили помогать создавать фейерверк.

Однако страдания по поводу избирательной видимости продолжаются. Как и сублимация по этому же поводу. Анару не может выносить того, что, несмотря на прошедшее время, все осталось как раньше – для Ядоми и Мейко не существует остальных людей. Печалью девушки немедленно пользуется Юкиацу (я считаю, что у него руки должны быть в страшных мозолях). В результате Цуруко, которой тоже не сидится на месте, становится вполне осознанным свидетелем неприличного предложения и тоже начинает страдать.

Между прочим, у Поппо также присутствует в шкафу какой-то страшный скелет, но с нами и Менмой он делиться им не пожелал.

На этом серию можно было бы и закончить, но режиссеры со сценаристами оставляют для нас, наглых вуайеристов, еще одну вкусную сцену: поочередное хватание друг друга с заверениями в неотпустимости и прочих глупостях ночью на берегу злополучной реки. И даже не хочется ругаться, так мило ведут себя герои.

День Х близится, и напряжение между бывшими друзьями нарастает. Юкиацу и Анару боятся находиться рядом с как будто бы любимыми людьми и нелюдьми. Их, конечно, можно понять – общаться с призраком и человеком, который его видит, несколько проблематично по эмоциональным причинам. Цуруко пребывает в состоянии, близком к прозрению, и вещает в телефонную трубку о вещах, которые, в общем-то, ее не качаются. Поппо продолжает мучить нас незаданными вопросами о мотивах, а Ядоми все дальше уходит в депрессию.

Семья Хонм в полном составе не отстает от школьников и также пытается решить экзистенциальные проблемы бегства от настоящего с помощью Ритуала прощания.
Неумолимо приближается вечер, и вечеринка, посвященная окончательному уходу Менмы, на которую никто не хотел идти по разным причинам, начинается.

Все идет хорошо, насколько может быть хорошим общение с призраком при помощи тетрадки, пока Юкиацу не предлагает в виде «развлечения» переиграть предыдущий день Х, когда Мейко утонула. С одной стороны, для нас, зрителей, это хорошо – больше краснений, запинаний и страшных тайн, с другой – он что, мазохист?

Оказывается, что нет, не мазохист. Просто хочет, чтобы Менма наконец узнала ответ и спокойно отбыла. Рекап проходит успешно: ответы отвечены, но людям и призракам от этого легче не становится.

Тем не менее после мини-перезагрузки ребята расходятся по домам:

- Цуруко поддерживает Анару, ведь она тоже знает, каково это, когда человек, который тебе нравится, никогда не смотрит в твою сторону. Тем более теперь, когда жилеткой и грудью для изливания эмоций Юкиацу стала не она, а Анару. Анару доказывает, что все не так, она не такая, а вот Ядоми – незаменимый.

- Ядоми идет и стесняется – ведь он только что признался девушке в любви. И даже второй раз признался, чтобы все было понятно. Менма, понятное дело, никакого смущения не испытывает и ничтоже сумняшеся заявляет:



Вот так-то, господа. Раз, и вышла бы! Где еще в аниме такое услышишь?

Кроме того, явно заразившись от Юкиацу, Ядоми предлагает Менме остаться – ведь тогда он мог бы быть ее мужем не только в альтернативной вселенной. В общем, вы поняли.

- Юкиацу разговаривает с париком за жизнь. Он, конечно, и так знал, но все-таки, если бы…

Несмотря ни на что, день Х таки наступает. Все думают о своем, а невинный брат Менмы ни о чем не подозревает, но тоже помогает с запуском фейерверка.

Джинтан все размышляет, как бы ему выгадать момент и не допустить запуска; Юкиацу следит за Ядоми, чтобы предотвратить предотвращение. Железная Цуруко приняла произошедшее намедни близко к сердцу и постриглась. Анару ждет момента, когда же Ядоми наконец на нее взглянет. А хитрая Менма исполняет желание матери Ядоми и никуда не исчезает.

Естественно, отвечать на «Что за нах?» придется Ядоми. Поздно ночью товарищу приходится идти к постоянному месту встречи рядом с храмом и слушать, что:

А. Анару вообще наплевать на чьи бы то ни было желания, кроме своих. А свое желание у нее одно – отправить Менму обратно на небеса, чтобы та не заслоняла Джинтану ее, Анару.

Б. Юкиацу любит Менму и не желает терпеть постоянный батхерт и прочее из-за того, что один Ядоми ее видит.

В. Анару, чтобы не только ей было плохо, срывает покровы тайны с Цуруко и открывает ее страшный секрет всем остальным. За что и схватывает. Браво, Цуруко, битв девушек ночью в пыли явно не хватало этому сериалу. В ответ на такую наглость Цуруко открывает нам еще один секрет – оказывается, единственной, к кому она ревновала Юкиацу все это время, была Анару, а вовсе не Менма. Кроме того, именно Цуруко рассказала Менме в день ее смерти, что народ собирается прямо спросить Джинтана о его чувствах, потому что ему, народу, хочется серьезных отношений.



Г. Поппо был единственным, кто видел падающую в реку Менму. Но не смог ничего сделать, потому что испугался.

Д. А Менму начинают требовать назад, кто бы там в «назад» ни был.

Все плачут, катарсис совершен, и в реальность возвращаются старые Суперзащитники мира для того, чтобы по-настоящему исполнить настоящее желание Менмы. Которое на самом деле было желанием матери Генты. Еко было тяжело смотреть на то, что ее сын пытается быть сильным, когда можно и даже нужно поплакать. Поэтому Мейко исключительно от широты души пообещала больной женщине, что обязательно заставит Джинтана плакать. Кстати, вопрос: чего это она постоянно торчала в палате у чужой женщины?

Мейко, горя желанием исполнить обещанное, попросила всех остальных помочь ей: так что идея Цуруко пришлась кстати. Однако все случилось совершенно не по плану. Поэтому сейчас Мейко вернулась, чтобы попробовать еще раз. И теперь, когда все прошло успешно, ей пора возвращаться, чтобы успеть на поезд на реинкарнацию.

Далее следует суровый японский хэппи-энд. Из последних сил желая донести исчезающую Менму до всех остальных, Ядоми перестает ее видеть. Начинаются слезы и истерика.

Менма берет себя в руки в прямом смысле и из последних сил расставляет все точки над і. Ей скрывать нечего: она любит всех, но по-разному.

Истерика продолжается, но не иначе, как спинным мозгом ребята решают, что это такие прятки специфические. И ищут Мейко до утра. А утром, уже совсем выбившись из сил и рассудка, находят именные прощальные записки.

Далее снова слезы и ритуальные крики «Выходи!» и «Нашлась!» – уже-друзья имеют возможность в последний раз увидеть Менму и на этой минорной ноте она, наконец-то, исчезает по-настоящему.



И сериал заканчивается. Кстати, совершенно не в тему были Эти цветы в конце. К чему метафоры, вынесенные в заглавие, ставить в конец, который вообще не о том, не понятно.

Я не открою вам страшной тайны, если скажу, что ревела вместе с героями – думаю, вы тоже разок-другой пустили слезу. И, как и я, в начале сериала верили, что Менма чудом и бредом вернется в реальным мир, но уже с физическим телом. И даже несколько раз ловили себя на мысли, что вам нравится, как откровенно ведут себя персонажи. И еще нравится, что они не похожи на тех, что обычно бывают в школьном аниме про любовь.

Вы смотрели, вам нравилось. Но сериал закончился, мы вернулись в реальность и испытали облегчение: слава богу, все закончилось не сливом.