Судьба: Апокриф — 15–16

Поздравляю, Фиоре Форвердж Иггдмиллениа, ты дура. У тебя от фракции почти ничего не осталось. Нормальных магов только три штуки, считая тебя, гомункулы и големы ополовинились в лучшем случае. У врагов численное преимущество, и они в любой момент могут решить отправить кого-нибудь добить твой клан. Но нет, мы отошлём всех слуг искать Джеки-чан. И не подумаем на время позвать в замок Мордред с её мастером. А когда на нас нападут, будем просто в одиночестве кататься по замку, а не используем командную печать, чтобы мгновенно призвать греческого полуконя. И ладно бы командная печать использовалась впустую, но ведь её тебе стопроцентно компенсировала бы Рулер. Радуйся, что бесполезный гомункул оказался хоть немного полезным и протянул время, пока кавалерия доскакала на помощь.

Вот не везёт как-то на лидеров клану Иггдмиллениа. Что прошлый псих, не видевший дальше своего носа, что Фиоре, не умеющая в сколько-то грамотное планирование действий. Даже немного обидно, ибо на фоне среднестатистического мага госпожа Форвердж выглядит человечной и вызывает сочувствие.

Собственно, пятнадцатый эпизод и был посвящён старательному раскрытию мотивации персонажей, делающей их если не более приятными личностями, то хотя бы более понятными. Тот же белобрысый жирдяй Музик Гордес, оказалось, просто мечтал об элегантной войне магов, а не творящемся бедламе. И его уход в запой после самовыпила Зигфрида стал ещё понятнее: человек первым потерял возможность осуществить мечту, которая только в том и заключалась, чтобы поучаствовать в войне магов. И при этом Музик всё ещё способен к эмпатии по отношению к созданным им гомункулам, пусть и проявляет её с завидной долей показного презрения.

Щищиго тоже далеко не просто так полез в войну за Грааль, а со вполне конкретным и понятным желанием продолжения рода, обречённого проклятием на магическом гербе семейства. Ахиллес хочет геройствовать. Аталанта хочет, чтобы всех детей любили (повезло ей, что Грааль в этой версии не осквернён Ангра-Манью, а то бы либо всех нелюбимых детей выпилили, либо на всех по педофилу нашлось). Шекспир хочет зрелищ. А не-тот-Щиро хочет спасения человечества (повезло ему, что Грааль в этой версии не осквернён Ангра-Манью, а то бы получил то же решение, что было дано Кирицугу Эмии). Каулес, который выглядит самым адекватным персонажем, страдает тяжёлой формой сисконства и думает только о сестре. А Фиоре, как уже было сказано, не то чтобы подходит на роль главы рода магов. Вот только её неприспособленность вызывает скорее уважение. Человек сохранил совесть и достоинство, но при этом продолжает стремиться к целям клана, подчас даже переступая через себя, старательно скрывая и преодолевая свои слабости. Не будь она дурой, забывшей про командные печати, цены бы ей не было.

Но нет, её разумность пала жертвой необходимости показать крутость Джеки-чан, способной выпилить целый замок, и, к сожалению, Зига, ценой своей жизни защищавшего Фиоре. И ведь как оказалось, слияние с сердцем Зигфрида всё же не прошло для гомункула беспроблемно. И при каждом превращении его тело стремительно приближается к смерти. И как назло, перевоплотиться в Сейбер Чёрных ему на этот раз не дали. Так что пока придётся терпеть гомункула и его заигрывания с Жанной и Астольфо дальше. Нет, ну серьёзно. Зиг в битве с големом Кастера сделал не больше, чем Мордред, но ему дают две командные печати. Только потому что Жанна за него волнуется. Ох уж эти французские, кхм, девушки и их пристрастие к невыразительным гомункулам.