Мирной жизни Каттегата покуда ничто не угрожает. Небывалое затишье в вынужденной паузе перед новым набегом позволяет жителям спокойно заниматься своими обычными делами: устраивать вечерние посиделки, налаживать нехитрый быт, справлять свадьбы, плести интриги и казнить предателей.
Седьмая серия руками ярла Рагнара расправилась с приговорённым к казни ярлом Боргом. При этом ситуация сложилась довольно странная. Король Хорик, явно недовольный тем, что Лодброк так свободно решил распорядиться судьбой пленника, поначалу возымел вполне конкретное намерение вызволить последнего из темницы. При этом разговор со смертником только укрепил его в собственных сомнениях и неприятии хозяина Каттегата. Уже и конкретный план начал вырисовываться, однако закончилось всё неминуемой казнью. Почему Хорик передумал, останется загадкой. Возможно, оттого что очень вовремя объявился третий союзник с кораблями и людьми. Или же король попросту не решился идти против Рагнара, подсознательно чувствуя, что поступит очень неправильно, рассердив Лодброка.
Как никогда актуальные вопросы о союзничестве активно ведутся и за морем – король Нортумбрии Элла навестил своего соседа короля Эгберта и побеседовал о крепко насоливших ему северных варварах. На горизонте замаячила взаимовыгодная сделка, тут же скреплённая браком монарших детей. Правда, по тому, как смотрел на своего нового единомышленника король Эгберт, вряд ли можно рассчитывать на то, что союз этот окажется прочным и долговечным.
Кстати, о свадьбах. Их в седьмом эпизоде оказалось сразу две. Флоки, которому подарили чуточку личного времени, готовится стать отцом, а потому решил связать себя с Хельгой священными узами брака. И странные слова зазвучали из уст верного друга Рагнара – Флоки отзывается о Лодброке не так уж тепло и дружелюбно. Причина, впрочем, ясна – власть и положение волей-неволей разделяют друзей. Как, видимо, они разделяют и отца с сыном; впрочем, между ними ещё один очень значимый барьер: прожитые порознь годы, которые отделили их друг от друга. Мужал Бьёрн без отца, и теперь это неминуемо накладывает отпечаток на их отношения.
– С женщинами всегда так: мы даём жизнь, чтобы её кто-нибудь отнял. (жена ярла Борга)
На фоне всех происходящих событий мы имеем возможность лицезреть одну очень важную вещь – это рождение образа того Рагнара Лодброка, которого будут воспевать в веках. Перед нами наглядная демонстрация его возвышения и постепенного отмежевания от остальной массы персонажей. Та самая перегородка на вечернем пиру использована и как символ того, что сам Рагнар невольно отгородился ото всех остальных. Он вынужден это делать, чтобы сохранять ясность мысли и не позволять чувству привязанности к окружающим его людям застить взор. Ярл всё видит, всё слышит и, отбросив прочь сантименты, реагирует на увиденное и услышанное. Так постепенно рождается новый Рагнар Лодброк.
Правда, несмотря на своё постепенное возвышение, запросто обеспечить себя новым отрядом, достаточным для набега, он не может. И тут очень удачно на горизонте появляется новый союзник – ярл Ингстад. Ну, на самом деле, не совсем он. Под выдуманным именем в повествование возвращается Лагерта, теперь облечённая настоящей властью, обладательница собственных богатств и, что очень важно для Рагнара, воинов. Видимо, добровольное изгнание бывшей супруги закончилось. И почти со стопроцентной уверенностью можно предполагать, что любовный треугольник проявит себя вновь. Для Аслауг пришло время серьёзно беспокоиться?..
Авторизируйтесь, чтобы оставлять комментарии: