Президент Линкольн: Охотник на вампиров

Первое впечатление от «Президента Линкольна», сформировавшееся ещё на стадии трейлеров, постеров и отрывков, описывается очень ёмким вопросительным словом, которое так любят по поводу и без использовать всевозможные философы и литераторы:

«Зачем?»

Зачем ставить реальную историческую фигуру, и без того по праву легендарную, в один ряд с Баффи, Блэйдом и Ван Хельсингом? Ответ, разумеется, прост, как пять копеек. Потому что это, извините, круто. Да и почему бы, собственно, не?

В конце концов, если есть на свете индивид, который, придя в букинистическую лавку и увидев на полке случайно оказавшиеся рядом (и порядком уставшие от такого соседства) «Сумерки» и биографию Линкольна, решает написать книгу, объединяющую их в одно целое, то кто мы такие, чтобы осуждать творческие порывы мечущейся в поисках вдохновения души?

Тем более что автору этой катавасии повезло найти режиссёра, с первого взгляда влюбляющегося в подобные сюжеты и способного превращать относительно безобидное сумасшествие в феерическое безумие с расчленёнкой и швырянием коней (не спрашивайте, спокойней спать будете).

Казалось бы, фильм с психически нестабильным повествованием должен хотя бы прикидываться нормальным, постоянно намекая, что это не всерьёз, он, мол, попросту симулирует, невинно шутит, изящно юморит. Но ничего подобного — «Президент Линкольн» требует воспринимать его всерьёз даже тогда, когда он рубит топором вампиров, попутно рассуждая о равноправии людей с разным цветом кожи. И это скорее плюс, чем минус: не будь этой серьёзности — и кино бы резко просело, когда главный герой принимает решение заняться политикой. Ну а что поделать, если вампиров слишком много?

«Президент Линкольн» по-своему трактует природу вурдалаков, как-то приспособившихся к дневному свету, умеющих становиться невидимыми, но не могущих убивать друг дружку. Зато с какой упоительной зрелищностью плантаторов-кровососов умерщвляет главный герой! Сперва кажется, что Тимур Бекмамбетов застрял в матричной эпохе слоу-мо и повсеместного применения кунг-фу, но чем глубже в лес, тем понятнее, что весь рукопашный экшен «Линкольна» снят под глубоководным давлением «300 спартанцев».

Это, ясное дело, комплимент, причём весомый — как известно, в каждом втором фильме наследие Зака Снайдера не используется в хвост и в гриву лишь по той простой причине, что не любому постановщику дарован свыше талант красиво умерщвлять на экране толпы антагонистов. Бекмамбетову такая ерундовина явно по силам, поэтому с экрана литрами льётся компьютерная кровь, а вампирские бошки и другие части тела летают туда-сюда что твои воробышки. Смотреть на это безобразие приятно — сразу видно, что мсье знает толк в мясокровище и прочих извращениях.

При всём при этом главное достоинство «Охотника на вампиров» — не зрелищность, не удивительная для изначально бредового концепта внутренняя логичность и даже не умение держать звёздно-полосатый пафос в узде. Нам, пережившим «Ёлки» и «Выкрутасы» инвалидам затяжной войны с отечественным какбыкинематографом, жизненно важно было убедиться, что на Бекмамбетова-режиссёра всё ещё можно положиться.

Убедились. Ура упырям!