Неудержимые 2

Осторожнее надо быть с желаниями – это вам всякий джинн скажет. Не сформулируешь их чётко, оставишь лазейку для мисинтерпретации – и всё, пиши пропало, дела станут ещё хуже, чем были. Вот и сейчас та же беда: в конце рецензии к первым «Неудержимым» было высказано пожелание «для сиквела подогнать недостающих звёзд, купить штатив для камеры и заставить Сталлоне доверить написание сценария настоящему сценаристу». И разросся состав «Неудержимых–2». И стало весь здоровский экшен прекрасно видно – спасибо внятной операторской работе. Даже авторский состав изменился… А первый фильм всё равно лучше.

Сценарий, бывший в оригинале лишь плохим, в сиквеле стал совсем уж отвратителен. Глупости, дыры и натяжки – сущая мелочь, право, и в таком фильме их преступно замечать. Куда сложнее смириться с диалоговыми сценами, потому что тут вам не «Рейд», и они занимают не меньше половины экранного времени. При прослушивании большинства односложных бесед бравых мамонтов уши так и норовят капитулировать, захлебнувшись собственной кровью. И хотя значительная часть вины лежит на отвратительном дубляже, в одиночку он подобного добиться явно бы не смог. Не нашим же переводчикам пришла в голову «великолепная» идея заставить беднягу Шварца говорить исключительно самоцитатами, превратив последнего киногероя в жалкую пародию на самого себя?

Но даже не это страшнее всего. «Неудержимые–2» куда хуже первой части справляются со своей основной задачей – фансервисом. Да, Уиллис и Шварценеггер получили относительно полноценные роли – и это прекрасно. Да, каждое появление на экране Чака Норриса в роли Чака Норриса настолько великолепно в своей абсурдности, что одно только его камео целиком и полностью оправдывает поход в кино. Да, дуэль Сталлоне с Ван Даммом заставляет живущего внутри каждого из нас десятилетнего пацана бешено скакать от восторга. Но вот беда – она такая одна на весь фильм.

В первых «Неудержимых» был достойно выдержан баланс в командах зла и добра – пусть не по значимости звёзд боевиков, но хотя бы по их количеству. В итоге практически у каждого участника капустника был шанс показать себя во всей красе в бою с достойным соперником – и даже выступление на стороне плохишей ещё не гарантировало безоговорочного поражения. Ван Дамму же в сиквеле пришлось обходиться одним единственным помощником — и это при разросшемся почти в два раза составе наносителей добра. Стоит ли пояснять, к чему это привело? Большая часть оригинального состава «Неудержимых» стала статистами, активнее участвующими не в экшене, а в ужасных разговорных сценах. И даже новичкам, на которых фильм переключил внимание, пришлось обходиться эффектным отстрелом толп безымянных «штурмовиков».

Почему Норрис, вопреки своему возрасту выглядящий моложе всех в фильме, ни разу не отвешивает ни единого пинка? Почему один из центральных источников раздачи зрелищных пиздюлей, Джет Ли, парашютирует из фильма в самом начале? Почему в фильм опять протащили совершенно левую и бессмысленную дамочку (даже не любовный интерес!) вместо того, чтобы позвать Синтию Ротрок или любую другую бой-бабу прошлого (а лучше нескольких)?

Ну и самое главное: как можно было снять в одном фильме Лундгрена и Ван Дамма, развести их по разным сторонам баррикад… и не возродить культовое противостояние времён «Универсального солдата»? Благо, и повод был – схватка команд наёмников выглядела бы куда интереснее, мсти «Неудержимые» за порубленного в клочья Дольфа, а не за левого школьничка по имени Две-недели-до-пенсии, введённого в фильм исключительно заклания ради.

Вот и выходит, что на каждый шаг вперёд сиквел сделал шаг назад. Героев стало больше – злодеев стало меньше. Концентрация фансервиса возросла – его качество упало. Экшен стал ещё краше и зрелищнее – зато остальное вызывает даже большую тоску. «Неудержимые–2» поработали над многими проблемами оригинала, но так и не стали лучше.

И вроде хочется верить, что триквел наконец-то сделает всё правильно, породив не просто ностальгически-фансервисный привет из девяностых, но фильм, достойный стоять на одной полке с лучшими представителями того времени…

…хочется. Но уже не верится.