Трамбо

Снова выходит номинант на «Оскар», снова напрашиваются параллели с остальными претендентами. «Трамбо» основан на реальных событиях, действие разворачивается в прошлом — 1950-х, для режиссёра это первый не-комедийный фильм. Как тут удержаться от сравнения с «В центре внимания», «Мостом шпионов» и «Игрой на понижение»? Увы, лента с Брайаном Крэнстоном недотягивает до всех троих.

По большей части причина недотягивания в том, что «Трамбо» не вылезает из рамок блёклого байопика. Титульный герой пишет сценарии, попадает под суд за связи с коммунистами, отсиживает срок, ссорится с семьёй, мирится с семьёй, пишет сценарии, ссорится с друзьями, мирится с друзьями… Его ближайшего товарища играет Луи С. К. Ну, как играет. Персонаж крайне похож на самого комика из сериала «Луи», от него даже аналогично уходит жена с двумя детьми. Вдобавок он полностью выдуманный — сценарист Джон Макнамара специально сочинил героя как архетип жертвы «чёрного списка». Означенный список запрещал кинокомпаниям брать на работу сценаристов и других сотрудников, имевших отношение к «красным». Проблема и правда серьёзная, но раскрыть её можно куда ярче, чем это сделали авторы «Трамбо». Ну, облили сценариста колой в кинотеатре, ну, испортили бассейн трупом животного — и что? Тему ущемления прав меньшинств кто только не затрагивал, а тут решили пройтись по учебнику.

Вот что режиссёру Джею Роучу удалось, так это Голливуд. Дело не в костюмах, а в механизмах, которые приходится изобретать хитрому Трамбо, дабы хоть как-то обойти «чёрный список» и заработать на хлеб для семьи. А семья помогает ему в ответ: жена с детьми разносят сценарии по студиям и не только.

Во второй половине фильм раскочегаривается, в кадре пробегают настоящие звёзды эпохи вроде Кирка Дугласа, старый-большой-добрый Джон Гудман начинает размахивать битой в фееричной роли продюсера трэшовой компании. Он, кстати, удачливее Хелен Миррен, которой досталась скучная роль предводительницы антагонистов — группы патриотов внутри Голливуда, которые с пеной у рта бросались на любых «красных». И ведь причины у них были — родственники в армии, которые правда могли умереть. Та же героиня Миррен упоминает сыночка разок — а затем возвращается в образ главной злой суки. Ведь «Трамбо» не то кино, которое обстоятельно подходит к изображению противоречивой ситуации. Нет, здесь есть правые, голодные безработные сценаристы, и неправые, едкие антикоммуняки, которым лишь бы напакостить.

Тем страннее слышать под конец слова Трамбо о том, что виновата эпоха, а людей не поделить на злых и добрых — есть только потерпевшие. Единственный подобный герой фильма, как ни странно, сам Трамбо. Брайан Крэнстон передал ему очень мало от Хайзенберга: сценарист-коммунист тоже твёрдо верит в собственные идеалы и иногда покрикивает на близких, но в остальном он другой человек, настоящий герой своего времени. Это сумасбродный, вредный сценарист с вечными мундштуками для сигарет и долгими посиделками в ванне со сценарными листами и скотчем. Один он противостоит как будто всем, один доказывает, что никакой сумасшедший патриотизм не помешает таланту два раза выиграть «Оскар». Крэнстон украшает фильм и добавляет ему ту достоверность эпохи, с которой промахиваются и декорации, и костюмы, и машины в кадре. Трамбо превращается в символ того сказочного Голливуда, который так редко чувствуется в самой картине. Жаль, что если вынести Крэнстона за скобки, то остаётся лишь ленивое зрелище, которое нудно пережёвывает старые темы.