Тебя никогда здесь не было

Ещё со времён фильма «Рэмбо: Первая кровь» массовый зритель уяснил одну важную вещь: насилие и прочая расчленёнка в кино впечатляют гораздо меньше, чем обнажённые эмоции. Когда большой и страшный мужчина забивается в угол и начинает плакать, как ребёнок, где-то в подсознании ломается стереотип о безжалостных военных машинах для убийства, а кинематограф в целом преодолевает некий мистический рубеж.

Новый фильм Линн Рэмси «Тебя никогда здесь не было» частенько сравнивают с «Таксистом» Мартина Скорсезе. Зная шотландскую постановщицу, нетрудно догадаться, что сходство этих картин заканчивается где-то в районе расплывчатой концепции: «Ветеран войны пытается спасти малолетнюю девочку из сексуального рабства». Вероятность того, что кто-нибудь разрядит пистолетную обойму в Дональда Трампа после пятнадцати просмотров «Тебя никогда здесь не было», крайне мала, а это — автоматическая звёздочка в копилку «Таксиста». Да и вообще, не стоит сравнивать полноценный обед из трёх блюд (то бишь ленту Скорсезе) с окровавленным куском мяса, который ещё пять минут назад бегал на воле, а сейчас висит на мясницком крюке, ощетинившись клочками шерсти.

Впрочем, картина с Хоакином Фениксом всё равно обречена стать культовой, ибо столь удивительного примера борьбы с жанровыми клише свет ещё не видывал. В наши дни, когда по описанию сюжета можно вычислить плотность Джейсонов Стэйтемов на квадратный сантиметр киноплёнки, а убийство на экране стало скучнее, чем утренние гигиенические процедуры, это особенно актуально. Киношное насилие — оно как компьютерная анимация: эффект «зловещей долины» с годами лишь очевиднее. Чтобы по-настоящему зацепить зрителя, нужен оригинальный подход. И у «Тебя никогда здесь не было» он есть, даже не сомневайтесь.

Рэмси демонстрирует новаторский способ съёмки экшена, который гениален в своей простоте: как только в кадре происходит что-нибудь хардкорное, оператора отпускают на перекур. Получающееся в итоге ассорти из чьих-то конвульсивно подёргивающихся конечностей, дверных косяков и нарезок с камер видеонаблюдения похоже на реалистичный до жути снафф. Это всяко круче и необычнее, чем пресловутая трясущаяся камера или закос под любительскую съёмку. Режиссёр как бы говорит зрителю: «Чувак, тебе лучше на это не смотреть». И зритель верит, поскольку веру подкрепляют глухие звуки тяжёлого тупого предмета, проламывающего кости.

Для человека с так называемым вьетнамским синдромом Джо слишком уж часто месит людей строительным молотком. Это странно, потому что личности, страдающие посттравматическим стрессовым расстройством, обычно стараются избегать триггеров — любых проявлений насилия и агрессии. Другое дело, что корень проблем нашего героя сидит куда глубже, чем кажется на первый взгляд. Фениксу удалось создать совершенно очаровательного в своей непостижимости персонажа: с виду Джо вроде бы адекватный здоровый мужик, но это лишь грандиозная ширма, за которой скрывается морально изувеченный ребёнок. К счастью, признаков раздвоения личности не наблюдается, да и мать у протагониста вполне себе настоящая, хоть и не сильно отличающаяся от мумии. Более того, герои совсем не прочь иронично шуткануть по поводу хичкоковского «Психо».

Суицидальные наклонности Джо — отдельная тема для размышлений. Подобно утопающему, он то и дело выдыхается и зависает на поверхности воды, но за секунду до погружения находит в себе силы (читай — причину) остаться на плаву. Трагедия «ненужного» обществу человека была исследована сотнями писателей и кинематографистов, что ничуть не лишает её злободневности. Рэмси предлагает взглянуть на проблему чуть шире, пусть и без лишних слов.

Кажется, психологический возраст героя мешает ему осознать, сколь опасны последствия некоторых действий. С другой стороны, даже Джон Уик (при всей его лютости) не смог уберечь своего пса от смерти. Джо убивает яростно и быстро, как паук. Беда в том, что иногда в сети паука залетает кое-что покрупнее мухи стандартных размеров. Итог немного предсказуем: в какой-то момент паутина рвётся и разлетается по ветру, а незадачливый хищник шмякается о дерево и падает в озеро, где уже поджидают челюсти покрупнее.

Самое время перестать сопротивляться и позволить лёгким заполниться водой… Чёрта с два: то ли проблеск отцовского инстинкта, то ли робкая надежда быть понятым и нужным заставляют Джо встать и идти. Точно не месть, ибо нашему герою чужды низменные человеческие мотивы. Он явно хочет быть чем-то большим, нежели просто куском сырого мяса. Получится ли? Тут следует понимать, что именно от Нины — той самой девочки, с поисков которой всё началось, — зависит жизнь Джо. В буквальном смысле. И это самая большая интрига, которая делает фильм не похожим ни на что на свете.

После просмотра «Тебя никогда здесь не было» не испытываешь культурного шока, но определённые изменения в сознании присутствуют. В ушах ещё долго звучит странная музыка Джонни Гринвуда, буквально иллюстрирующая ваше эмоциональное состояние, а фишка с обратным отсчётом становится навязчивой идеей. Хочется закрыть глаза, посчитать от 40 до 1 и посмотреть, что получится. Печально, но здравый смысл всякий раз останавливает и услужливо подсказывает: ничего не изменится.