КГ играет: Hyper Light Drifter Объявлены номинанты на премию «Эмми» 2018 года Барри Кеоган получил главную роль в экранизации комикса «Игрек: Последний мужчина» Ноль кадров в секунду. Выпуск 221: Рутина и зависания Подкаст на колёсах. «Суперсемейка 2»

Доктор Кто — 6x01–6x02

Doctor Who

Если вы уже прочитали замаскированную под рецензию агитлистовку о пользе пятого сезона «Доктора Кто» для души и мозга, то должны знать: я пребываю от него в восторге, подобный которому испытывал от сериалов лишь после творений Джосса Уидона (и то не всех и не всегда).

Ну так вот вам информация к размышлению: шестой сезон начался едва ли не лучше всего того, чем наградил нас пятый. How cool is that.

Казалось бы, ну как, как можно переплюнуть сезон, в финале которого уместились: отлично поданное и обоснованное воскрешение важного героя, одна из эффектнейших речей-блефов в истории, конец всего сущего, показ мира без звёзд, придание смысла малозначительным сценам из прошлых серий и, наконец, свадьба? Вопрос сложный, спору нет. Но «окончательное и бесповоротное» убийство главного героя в первые же минуты – неплохое начало ответа.

Это бессердечно. Даже по твоим меркам это слишком бессердечно!



Тут стоит ненадолго уйти в сторону. Знаете ли вы, что я не только считаю 5-6 сезоны на голову превосходящими практически всё, что было до них, но ещё и искренне убеждён, что именно нынешний Доктор – лучшая ипостась этого персонажа? И не только потому, что, на мой взгляд, 900-летний скиталец, любящий веселиться и прячущий боль одиночества за ширмой позитива, должен вести себя именно так. Не только потому, что Смит просто-напросто великолепно играет. Нет. Ещё и потому, что природа наградила парня идеальным «Лицом Доктора». Он может в одну минуту выглядеть молодым и жизнерадостным, а в другую в его глазах… да что там глазах, в каждом мускуле на лице будет просвечивать невероятная усталость бездомного 900-летнего старца.

Этот эффект как никогда хорошо работает именно в первой серии нового сезона, когда мы видим Доктора, успевшего прожить где-то меж сезонами аж 200 лет. Он устал, он больше не может бегать от судьбы, и потому он запускает в действие свой последний план. Собирает своих самых доверенных друзей, мимоходом рассказывает про одну из важнейших миссий в их истории… и потом гибнет у них на глазах от рук таинственного астронавта из реки.

О, на самом-то деле Доктор всё ещё с нами: не проходит и пяти минут, как на обезумевших от горя героев сваливается живой и полный сил Повелитель времени, который на пару сотен лет моложе той своей версии, что в тот момент пеплом оседала на дно реки. Но это, как ни странно, лишь усиливает трагичность сцены. Не хочу лишний раз пинать ускакавшую в мир иной лошадь, но во время таких моментов особенно хорошо видно, насколько новые сезоны превосходят своих предшественников. О, трагичных сцен в «Докторе» всегда было с избытком. Но чтобы они выглядели чем-то искренним, а не искусственной попыткой выдавить сопли, необходимо очень, очень многое.

Необходимо одновременно иметь на руках великолепных актёров, играющих замечательных персонажей; восхитительного сценариста, способного отполировать тексты до такой степени, когда каждая фраза, каждое слово, каждый вздох будут наполнены смыслом; отличного режиссёра, достойного оператора, удивительно талантливого композитора и, думается, множество других деталей, о которых мы, наивные, и не подозреваем. И когда к власти над «Доктором Кто» пришёл Моффат, все эти пункты начали регулярно собираться в одну точку.

Дальше – больше. Герои прилетают в США незадолго до лунного дебюта Армстронга и приобретают там временного соучастника в лице бывшего агента ФБР Кантона. Исполняющий эту роль Марк Шеппард, зачастую игравший сплошных злодеев, вливает в данного персонажа столько харизмы, что практически невозможно сдержать вздох разочарования, когда в конце второй серии Традис оставляет его позади. Впрочем, как знать, как знать. Всё-таки Кантон заслужил право зваться пятым самым доверенным человеком в жизни Доктора – а значит, по логике вещей, эта их встреча должна стать далеко не последней.
– Пистолеты? Серьёзно? Я только что припарковал здоровенный ящик посреди самого важного кабинета в США. Вы думаете, что сможете меня пристрелить?
– Они американцы!
– Не стреляйте, прошу, только без стрельбы!



Другая замечательная новинка, привнесённая в мифологию «Вселенной Доктора» этими сериями, – Тишина. Совершенно непонятно, правда, как представленная в этих сериях Тишина соотносится со всеми теми намёками, что мы слышали в пятом сезоне, и как они могли захватить и взорвать Тардис, – но пока всё это не принципиально. Куда важнее то, что инопланетная раса, о существовании которой ты забываешь в то же мгновение, когда они исчезают из поля твоего зрения, однако при этом все их слова откладываются в твоей памяти, словно 25-ый кадр, заставляя делать и говорить то, о чём ты сам и в жизни бы не подумал, – это нечто. Это очень, очень круто, необычно, интересно, и, что едва ли не важнее всего, – даёт огромный простор для разнообразных психологически напряжённых и даже страшных сцен. Простор, использованный в этих двух сериях на полную катушку, и кульминирующийся в великолепно снятой сцене в приюте, когда Эми заходит в комнату, полную спящих на потолке представителей Тишины. Но я не буду объяснять эту сцену – её надо видеть. Как, собственно, и замечально ироничную развязку этого двухсерийного рассказа.

Но и это ещё не всё! Моффату и компании было недостаточно убить главного героя и дополнить 50-летнюю историю сериала новой замечательной расой злодеев. Нееет, даже не близко. Теперь Эми Понд периодически видит странную даму с непонятной железякой на глазу. Дама открывает окошки (подозрительно напоминающие окна в дверях тюремных камер или палат в психушках) в самых неожиданных частях мира, говорит что-нибудь подозрительное (типа «Нет, кажется, она просто спит»), и исчезает, словно её и не было. Странно? Очень. Как бы всё это не привело нас к серии, где Эми будет лежать в дурдоме и лечиться от галлюцинаций про инопланетян и путешествия во времени.

Но и это ещё не всё! Всё та же Эми неожиданно оказалась (сама того не зная) в состоянии мартовской кошки Шрёдингера – она одновременно и беременна, и нет. Почему? Как? Кто знает, но одним из важнейших действующих лиц этих двух серий является таинственная девочка в костюме астронавта (того самого, что убил Доктора), с одной стороны вполне способная оказаться дочкой Эми (фото в её комнате намекает), а с другой проявляющая нечеловеческую силу и регенеративные способности Повелителя времени. А если ещё и учесть, что Ривер Сонг сидит в тюрьме за убийство «лучшего мужчины, что она когда-либо встречала» – нет ли шанса, что эта девочка и есть Ривер? Бразильские страсти, ахой!
– Всё бывает в первый раз.
– И в последний…

Кстати, о Ривер Сонг. Если вам ещё не надоело получать от повествования красивые удары прямо по душе, то в финале вам предстоит в прямом эфире пронаблюдать, как разбивается сердце любящей женщины, когда она понимает: этот их поцелуй, которым они обменялись, был для Доктора первым. А значит, для неё он – самый что ни на есть последний. Моффат может быть очень жесток к своим персонажам. Но нам, сторонним наблюдателям, от того лишь интереснее.

…Жаль, что следующая серия ни на шаг не продвигает основной сюжет сезона – ждать ответов на скопившиеся вопросы ещё никогда не было так сложно.

Лев Гринберг
Обсуждение (уже 24 комментария)
9 мая 2011

   
   



Читательские рейтинги эпизодов

Ваша оценка:
Читательский рейтинг: 99%
Ваша оценка:
Читательский рейтинг: 100%
Авторизируйтесь, чтобы оставлять комментарии:
 
Меню