Ужасы по дешёвке — 1x07

Страшно представить, что гипотетически может чувствовать и ощущать человек, которому жестокая судьба уготовала страшную участь одержимого. Такой человек, подобный заражённому чумой, опасен не только для самого себя, но и для всех остальных. И, тем не менее, именно одержимости мы нынче воспоём оду. Вернее, тому, как мастерски она воплощена.

Если прежде казалось, что пятый эпизод — самый тяжёлый и напряжённый из всего первого сезона «Ужасов», то теперь пришло время менять свои убеждения. Седьмая серия с лёгкостью перехватывает у предшественника пальму первенства. Симфония одержимости пронзительным крещендо разражается над нашими головами именно на этот раз. Она погружает свою жертву в пучины безумия, а всех окружающих её — в тяжкие будни, сравнимые разве что с бдением у постели безнадёжно больного.

Ванессу искренне жаль. Она похожа на несчастное испуганное дитя, терзаемое странным недугом, который ввергает её в полуобморочное состояние и мучает, искушает, добивает. А главное, что четверо собравшихся у постели мисс Айвз мужчин не в состоянии защитить девушку от того страшного врага, который её сокрушает. Поначалу.

Каждый из взваливших на себя нелёгкие обязанности сиделки в эти тяжёлые дни проявляет себя по-разному. К примеру, Сембене в очередной раз доказывает, что в некоторых случаях он попросту незаменим. И даже умеет идти на контакт, когда, конечно, сам считает это нужным. Он — верный слуга и помощник. Говорит мало и никогда — попусту. Но делает всё, что необходимо. 

Виктор Франкенштейн — нервический «юноша бледный со взором горящим» и пытливым умом, быть может, и отличается целомудрием, но только не в медицине. Он высказывает интересные предположения относительно истоков одержимости Ванессы. И не так уж далёк от истины, рассуждая о том, что именно побудило демона вселиться в мисс Айвз, что позволило ему вырваться наружу.




А вот сэр Мюррей раскрывается с очень неприятной стороны. Махровый колонист, эгоистичный и бездушный, он ещё и совершенно безумен в своём желании спасти дочь. Понять его где-то можно, но то, как он обошёлся с погибающей Ванессой… Впрочем, Итан Чендлер, не испытывающий пиетета к титулам, популярно объяснил сэру Малкольму, что так вести себя нехорошо.

Тяжёлые времена, а также скрытность и упёртость хозяина дома благотворно повлияли на непростые взаимоотношения Виктора и Итана. В стремлении хотя бы ненадолго сбросить с себя тягость пребывания под одной крышей с умирающей молодые люди дурачились, как два малолетних брата, рискующих получить нагоняй от строгого папаши. Но, даже не считая удачной попытки наладить общение с Виктором, Итан на этот раз оказался на недосягаемой высоте, сыграв роль спасителя в прямом смысле этого слова. Обряд экзорцизма в его исполнении был — без лишних славословий — великолепен. Умение искренне верить и сострадать, надо думать, сыграли в его победе над демоном далеко не последнюю роль.

В итоге седьмой эпизод смотрится на одном дыхании, и атмосфера к этому более чем располагает: крики, стоны, муки, кровь, морфин и непреходящий ужас пропитывает каждую жуткую сцену. И снова охапку благодарностей заслуженно получает Ева Грин, благодаря которой эпизод выдался самым эмоциональным и напряжённым из всех, и это-то несмотря на почти полное отсутствие каких бы то ни было внешних событий. Вся борьба и все битвы происходили внутри Ванессы. И она выдержала их с честью.