Судьба/Зиро 2 — 05–06

Who is mister Kiritsugu?

Последние два эпизода, целиком посвящённые прошлому Кирицугу, по идее должны были ответить на этот вопрос, но вот только невольно создаётся впечатление, что ответы не те, что нужно.

18-й эпизод, описывающий самый трагичный день из детства Керри, должен был показать, откуда идут корни желания спасать людей, откуда идёт осознание необходимости жертв ради общего блага. И то, какой это тяжёлый выбор: жизнь одного близкого человека против жизней сотен невинных. Должен. Однако справляется с этим он не так уж и хорошо.

И проблема не в отдельных неточностях по отношению к оригиналу (хотя и в них тоже), а в некоторой механичности повествования, за которой почти не ощущается чувств и терзаний героев. Превращение Ширли в Мёртвого Апостола, истребление деревни Церковью и Ассоциацией Магов (мне кажется, или там было очень милое камео Корнелиуса Альбы из «Сада Грешников»?) – события, которые должны были максимально отразиться на Кирицугу, – выглядят не как жизнеопределяющие, но как констатация факта: испугался –> убежал –> испугался –> убежал –> наткнулся на Наталию Камински –> убил папу, хорошо повеселились, день прошёл не зря.

И убийство Норитаки – самое судьбоносное решение в жизни Кирицугу – не просто лишилось объяснения происходящего в голове героя, но и получило новые, причём не верные черты, которые заставляют видеть образ, довольно сильно отличающийся от книги. Почему Керри убивает своего отца, которого он любит и уважает, – из-за осознания опасности, исходящей от мага, изучающего Мёртвых Апостолов и не стесняющегося кровавых экспериментов, способных за день уничтожить целую деревню. Осознания, что Норитака не жалеет о произошедшем. Да, убийство дедушки Эмии было хладнокровным, но вымученным. Здесь же это выглядит как акт мести, а не битва с собой. Притом месть вполне осмысленная и символичная, с использованием кинжала Шерри.

И лишь шок от убийства с попыткой выбросить прилипший к руке пистолет хоть как-то показывает тяжесть происходящего. Но недостаточно, чтобы повлиять на образ Кирицугу.

19-й же эпизод идёт контрастом к прошлому, оперируя тёмными красками в противовес яркому тропическому острову. И с общей манерой обучения, невольно напоминающей о другом милом произведении мясника Гена про малолетних наёмных убийц. И, как ни странно, с намеренным монотонным повествованием за кадром, должным показать замкнутость и апатичность Эмии, эпизод вышел куда более живым и насыщенным чувствами персонажей (наводя на мысль, что так и было задумано).

И тем сильнее контраст между убийством Наталии и Норитаки (у Кирицугу явно пунктик в отношении родителей и опекунов). И Кирицугу, и Наталия понимают, что надо сделать и какое решение верное. И прощальная беседа ведётся с притворством с обеих сторон, каждый из них успокаивает другого в наиболее незатейливой форме. В итоге получается небывало трогательная сцена, максимально лаконично, но от того не менее эффективно передающая все страдания героев. Правда, под конец случается перегиб с изображением Caster-face (даже Кайдзи никогда так не ревел), но в целом достойность сцены сохраняется.

Увы, проблема не столько в исполнении, сколько в самой необходимости этих серий. Так ли нам важно знать, как Кирицугу пришёл к своему нынешнему состоянию, даёт ли это хоть какую-то новую почву для размышлений? Я бы сказал, что нет. Мы вполне могли обойтись и без этих подробностей, потому что всё, что нужно было сказать про Кирицугу, уже было сказано им самим в 16-м эпизоде. Так что это невольный филлер, пусть и на него большую часть времени очень приятно смотреть. Хотя я не против того, чтобы ещё один такой филлер оказался на BD в виде экранизации Heart of Freaks.