Ангел резни

В одной замечательной книге о мотиве умирания в искусстве написано, что смерть в современном мире низведена до статуса медийного развлечения. Иными словами, размышления о смерти близких людей нас с вами по-прежнему ужасают (и может быть, ужасают даже больше, чем отдалённых предков, не отягощённых представлениями о гигиене и антибиотиках), но вот смерть на экране становится лёгким способом получить острые, однако приятные ощущения. Для иллюстрации данной занятной мысли как нельзя лучше подойдёт аниме из летнего сезона 2018 года «Ангел резни».

У вдумчивого читателя может возникнуть закономерный вопрос: а почему, собственно, именно это творение японской анимационной индустрии призвано обосновывать мысль о медийности понятия смерти? В конце концов, большой и малый экраны давно заполнила масса вещей, где правит бал насилие, причём зачастую — в более существенных масштабах. Это верно, за исключением одного «но»: мало в каком, даже самом жестоком, аниме аудитории предлагают сочувствовать исключительно безумным маньякам, не давая иных вариантов приложения зрительской эмпатии.

А «Ангел» идёт ещё дальше: он переворачивают с ног на голову моральную иерархию в попытках поднять паразитические взаимоотношения социопатки и психопата до уровня истории любви шекспировского масштаба. Удивительнее всего то, что у создателей аниме это временами получается.

Благодарить за противоречивую историю, впрочем, стоит не анимеделов из студии J.C.Staff, а разработчика Макото Санаду, который в 2015 году выпустил одноимённую компьютерную игру. В сюжетном отношении экранизация следует ей практически покадрово. Да и дизайн персонажей при переходе на телевидение претерпел совсем уж декоративные изменения. В прошлом осталась разве что пиксельная графика первоисточника, поэтому те фанаты игры, которые мечтали увидеть любимую историю в приятном для глаз формате, наверняка довольны.

Пару приятных мгновений аниме способно подарить и любителям киношных «страшилок»: до определённого момента в нём можно найти немало штампов и отсылок к разного рода фильмам ужасов, причём в особой чести находятся слэшеры. Однако ближе к финалу с увлекательной игрой «Угадай, откуда взят этот кадр» приходится завязать, поскольку тон повествования становится предельно серьёзен, а сюжет сосредотачивается на психологической подоплёке действий героев.

И в этой части «Ангел» начинает неумолимо дурнеть из-за стремления аниме жирными вплоть до гротеска мазками вывести простую и давно всем известную мысль, что чудовищами не рождаются, а становятся. По канонам американских процедуралов в извращённых повадках персонажей обвиняют их родителей. Причём абсолютно все матери и отцы, задействованные в сюжете, представлены зрителю куда большими исчадиями ада, чем их отпрыски. Последние хотя бы способны на привязанность, в то время как их семьи — и биологические, и приёмные — либо абсолютно безумны, либо расчётливы до невиданной жестокости.

В этом и кроется логическая ловушка: аудитория, пересмотревшая всё тех же американских процедуралов, прекрасно понимает, что социопаты и психопаты на искреннюю привязанность неспособны. Потому подчёркнуто возвышенный роман главных героев выглядят ещё большей нелепицей, чем трюк с семьёй, закапывающей тела приёмных детей в собственном дворе.

Нестыковку вроде бы пытаются сгладить подменой сексуального подтекста в отношениях персонажей насильственным (да, речь про «Убей меня своей большой косой»), но все старания сходят на нет из-за излишней — особенно ближе к финалу — концентрации зрительского внимания на романтической линии сюжета. В определённые моменты «Ангел» вообще начинает походить на этакий извращённый вариант сёдзё, где главная героиня принимает восторженные знаки внимания разномастных парней — все они как один сумасшедшие, но ведь у каждого свои недостатки.

При вопиющей нелогичности романтическая линия «Ангела» временами способна растрогать зрителя. Однако почему это всё же происходит, малопонятно: то ли в истории и вправду скрыты невидимые глазу, но ощущаемые сердцем достоинства, то ли человек — просто такое существо, которому нужно хоть кому-то сопереживать, пусть даже это будут психопат и социопатка.