Вальгалла: Рагнарёк

Американские кинокомиксы Marvel про Тора и компанию сделали некоторым любителям скандинавской мифологии больно. Скандинавский кинокомикс про Тора и компанию рискует сделать им ещё больнее.

Да, хоть так сразу и не скажешь, в основе «Вальгаллы: Рагнарёка» лежит именно комикс — стартовавший больше 40 лет назад, в 1979-м. Казалось бы, кому как не скандинавам ловко обращаться с собственным культурным наследием? Но увы, тут они отстающие. Одновременно пытающиеся догнать конкурентов и идти своим путём. В марвеловских комиксах Тор появился в 1962-м, в первой экранизации (мультсериале The Marvel Super Heroes) — в 1966-м. Первая экранизация датского комикса тоже оказалась анимационной — полнометражным мультфильмом «Вальгалла» 1986-го. Он был дорогим и амбициозным, стал знаковым для скандинавских подростков — но не сумел окупиться в прокате. И вот спустя десятки лет амбициозность (или желание урвать свой кусок пирога) вновь подняла голову. «Вальгалла: Рагнарёк» — ремейк того самого мультфильма, только более мрачный, масштабный и трендовый. В теории. На практике это неуклюжий монстр Франкенштейна, запутывающийся в собственных ногах, глупо машущий зачем-то пришитой третьей рукой и на редкость скудный в своей «масштабности».

Комиксы и мультфильм рассказали на свой лад миф «Путешествие Тора в Утгард». Фильм эпичности ради добавил в сюжет миф о Рагнарёке и с потолка взятое Великое пророчество об Избранном — ход настолько замшелый, что по нему можно определять, в какой стороне север.

Добрать актуальности фильм попытался за счёт сильных женщин: если раньше из двух человеческих детей больше выделялся мальчик Тьяви, то теперь сияет его сестра Рёсква, да и остальные героини бьют персонажей-мужчин одной левой. При этом плохо не само наличие сильных героинь, а то, как дуболомно они выписаны. Та же Рёсква — типичная «нитакая», которая шпарит по чек-листу попаданки: тяготится обыденной жизнью, без спроса влезает в приключение, командует другими и подставляет их под удар, открывает в себе поразительный талант (сложить несколько камней стопочкой не каждому под силу, о да!), собирает гарем и изо всех сил сияет белым плащом (пусть самом деле он у неё синий, но суть та же). Её брат — персонаж-мебель, которого жизнь ничему не учит; премию Дарвина Тьяви и Рёсква не получают лишь потому, что в их время ещё не изобрели ни премию, ни Дарвина.

Ну ладно, бедняцкие дети, что с них взять. А как там с могучими и многомудрыми богами? Локи — мелкий пакостник; его уровень — шкодство на уровне третьеклассника, бросающего капитошек с балкона и ворующего яблоки из соседского двора. Локи даже на перебранку не способен — вместо него с богами ругается Тор. Который, кстати, на общем неказистом фоне выглядит ещё более-менее; хотя если не делать скидок на фон, то местный громовержец — довольно-таки заурядный дяденька с седеющей шевелюрой и трудным характером. Так что на юных героев обрушиваются тяготы торовщины — местного аналога дедовщины. Ну а Один вообще ведёт себя так, словно отдал Мимиру не один свой глаз, а оба — и мозг в придачу, так что испить из источника мудрости уже не догадался, а вместо этого побрёл морально разлагаться в Чертогах богов.

Сами Чертоги богов — этакая вписка помятых и бухающих занавесочников. Дом Тора — жалкая комнатушка, где герои спят едва ли не впритык друг к другу, и это вместо мультфильмовых 540 комнат. Утгард населён косплеерами орков, которых лучше бы продолжили звать ётунами, а не превратили магией локализации в великанов: ростом эти «великаны» лишь чуть выше человеческого мальчишки Тьяви. Главный спецэффект, проходящий под именем Фенрир, гармонирует со всем остальным: он отчаянно устаревший.

Словом, это отнюдь не красочные и по-хорошему старомодные похождения Эспена из норвежской киносерии по мотивам норвежских же сказок. Налицо та же разница, что между атмосферным винтажем и запылённым барахлом.

Единственный персонаж, безоговорочно вызывающий симпатию, — немой ётун Кварк. Который только и делает, что помогает героям — в награду получая то презрение, то прямой приказ убираться прочь. Да, Тьяви и Рёсква — очень милые дети. Ту же Рёскву так и тянет сравнить с Тихиро из «Унесённых призраками» — на контрасте: Тихиро согласилась на тяжёлую работу служанкой у ведьмы ради шанса спасти родителей, а Рёсква — наоборот, сбежала от стареющих родителей, оставив их без помощи, и напросилась к богам. Единственное утешение для зрителей — ироничность того, каким для Рёсквы оказался обмен одних обязанностей на другие.

Также могут слегка подсластить пилюлю красивые пейзажи и классические сказочные ходы вроде оживления мёртвого или комбинации магического запрета и нарушения оного. Да и освежить в памяти мифы приятно.

Однако куда заметнее неприятные герои, колченогий сюжет, тотальная бюджетность при заявленной эпичности, скучная постановка. Попытка потягаться с заокеанской Вандербильдихой не удалась.