Достать ножи: Воскрешение покойника

Когда-то давным-давно кто-то сказал Райану Джонсону, что у него талант писать детективы. История не сохранила для потомков имя этого доброхота, но его деяния до сих пор аукаются всей Ойкумене. Запомнив это простые, но в тоже время не совсем правдивые слова, Райан снял на заре кинокарьеры неонуарный триллер с детективным уклоном «Кирпич» о жизни юных калифорнийских наркобарыг.

Многообещающий старт в итоге привёл постановщика в далёкую-далёкую галактику, где он оставил на пыльных тропинках свой след в виде восьмого эпизода «Звёздных войн» с подзаголовком «Последние джедаи». Окунувшись в тёплую атмосферу зрительской критики, Джонсон понял, что так дело не пойдёт, и вернулся к тому, что у него, по его же собственному мнению, получалось лучше всего — к детективным сюжетам.

Так на свет появился джентльмен нетрадиционной интеллектуальной ориентации Бенуа Блан. Дебютная лента «Достать ножи» в синергии составляющих выпячивала потрясающий актёрский состав и какое-никакое расследование, пусть даже с учётом привнесённых в классический жанр собственных новшеств вроде физической непереносимости лжи ключевым свидетелем.

Собрав приличную кассу при относительно скромном бюджете (особенно с учётом задействованных лицедеев), фильм обрёк себя на продолжения. В жестокой борьбе за право получить права на франчайз, стриминговый сервис Netflix вырвал очко у каждого из конкурентов, приютив Джонсона с его идеями на своей толерантной груди.

Факт приобретения незамедлительно сказался на качестве «Стеклянной луковицы», второй части похождений Бенуа Блана. Фильм выиграл в картинке, но знатно просел в драматургии — подчиняясь неписанным строгим законам нового дома, частный детектив скинул очки интеллекта, передав расследование в руки сильной и независимой героини с правильным цветом кожи. После вакханалии глупости и наивности, которой обернулась вторая половина сиквела, было бы глупо ждать от Райана чего-то хорошего в третьей части.

Однако новая серия эпопеи имени Бенуа Блана с подзаголовком «Воскрешение покойника» внезапно сумела немного выровнять просевший ниже ватерлинии кредит доверия. Нельзя сказать, что режиссёр и сценарист реабилитировался полностью, но хотя бы пару робких шагов в нужном направлении сделал. В отличие от «Луковицы», триквел не стал заигрывать со смещением акцентов повествования — центром здешней истории является не Бланк, а опальный священник Джад.

Именно от лица Джада строится начало сюжета — эдакий вводный пролог, задающий экспозицию. Предыстория, знакомство с преподобным монсеньором Уиксом и разношерстой паствой, краткие характеристики действующих лиц — всё это закадровым голосом озвучивает молодой священнослужитель. Сам Блан появится позже, после того как харизматичного и эксцентричного Уикса убьют прямо во время службы, буквально чуть ли не на глазах десятка свидетелей. Но даже когда расследование преступления пойдет полным ходом, Джад будет центрообразующим персонажем оного мероприятия.

Тут надо отметить самое главное достоинство триквела: это не актерский ансамбль, всё-таки уступающий первым двум частям, а темпоритм. Динамика повествования обеспечивает плотный поток информации, особенно, когда даётся краткая биографическая справка по пастве. Возникает ощущение, что сперва Джонсон готовил сценарий под сериальный формат, чтобы вдумчиво и размеренно представить каждого персонажа, но руководство стриминга не пошло навстречу с этой идеей и пришлось срочно ужаться в хронометраж двух с половиной часов. Получилось весьма неплохо, хотя, кажется, что это своеобразный закос под молодого Гая Ричи, с которым сам Гай Ричи справился бы куда лучше.

Собственно, непровисающий темпоритм «Воскрешение» и спасает — кино держит плотной информационной бомбардировкой до самого конца. Пересматривать, правда, совершенно не тянет, ибо смотреть тут не на что — картинкой триквел уступает «Луковице», а камерными масштабами самой первой части. Разве что обаяние седовласого Джоша Бролина стоит отметить. А что касается истории, то тут всё тоже неровно.

Нет, Джонсон учёл косяки сиквела, когда на первый план внезапно выступает совершенно левый персонаж и акцент смещается. Здесь драматургия выверена чётче. Другое дело, что местное преступление кажется наивным и наигранным, даже на фоне всей серии, всегда тяготевшей к комедии. Хитроумный план так называемого «идеального преступления» совершенно не учитывает фактор случайности — в частности, маленький предмет, закатившийся подальше от людских глаз. А ведь этот предмет изначально присутствовал в замысле и изначально же являлся элементом неопределённости — что было бы, заметь его остальные? Такое нельзя пускать на самотёк.

И чем дальше перевариваешь увиденное, тем больше понимаешь, что вся история — пшик, умело закрученная профанация, скрывающая собственные недостатки исключительно в бешеной скорости проносящегося перед глазами действа. Персонажи, призванные создать иллюзию многообразия подозреваемых, непроработаны ни капли (или не раскрыты, если придерживаться версии с сериалом). Об их существовании вспоминаешь только когда они мелькают на экране — а ведь это немного неправильно для тех, кого следует подозревать в убийстве. В сложные мотивы, проговариваемые скороговоркой за кадром, не верится ни разу — сухая информационная справка не оказывает эмоционального воздействия, а посему все старания автора выставить этих статистов потенциальными преступниками проваливается.

В итоге возникает стойкое чувство, что Джонсон, придумав фабулу, просто перемешивает отдельные элементы как колоду карт, подтасовывая нужные решения под творческие задачи. Понять кто убийца совершенно невозможно, так как абсолютно все подозреваемые — одинаково безлики и неинтересны. Это, если что, не комплимент — ведь совершенно парадоксальным образом загадка «Воскрешения покойника» предсказуема от и до.

Внимание, дальше могут оказаться подсказки к развязке сюжета фильма — если вы наивно надеетесь, что кино вас удивит, то лучше пропустить следующий абзац. Итак: несмотря на всё вышеизложенное, буквально с первых кадров ясно, что окажется убийцей. Дело не в дедуктивном методе или анализе великолепно прописанных характеров (в этом месте сделать три раза «Ха!»). Основная проблема Райана Джонсона в том, что он так и не сумел уйти от привычки выбирать на роль злодеев определённых актёров, а также избавиться от тлетворного повесточкового влияния Neftlix. Вспомните, что общего было у злодеев из первых двух картин. Приплюсуйте сюда обязательное условие стриминга выставлять людей определённого пола, ориентации и цвета кожи положительными персонажами, а кое-кого демонизировать. Экстраполируйте. Тщательно изучите каст. Сделайте выводы — и не ошибетесь.

«Достать ножи: Воскрешение покойника» настойчиво доказывает, что с первым фильмом автору просто повезло. Ну, или что Netflix душит его творческую свободу сильнее, чем Дарт Вейдер проштрафившихся имперских офицеров. Триквел за счёт подачи материала смотрится легко и непринуждённо, но так же быстро выветривается из головы, не оставляя после себя даже разочаровывающего послевкусия — настолько он пресный и ни о чём. И это даже хорошо, потому что если начать задумываться, то мнение может испортиться.

Возможно, Бенуа Блану стоит уйти на покой, пока овевающий его ореол славы окончательно не поблек.