Красавица и чудовище

Если бы мэтры киноиндустрии искали работу через объявления в местной газете, то это выглядело бы примерно так:

«Хотите создать по-настоящему красивую и атмосферную картину? Обращайтесь к мастеру своего дела французскому режиссёру Кристофу Гансу по телефону 555-55-55. Он соберёт лучших!

P.S.: Чудовищами не занимаемся».

При упоминании «Красавицы и чудовища» мало кому приходит в голову чёрно-белый фильм Жана Кокто, сравнения с которым опасался дедуля актрисы Леа Сейду — гендиректор киностудии Жером Сейду — и которым вдохновлялся сам режиссёр. Скорее, первой возникает ассоциация с романтичной мультипликационной историей «Диснея», максимум — с оригинальной сказкой мадам де Вильнёв или каким-нибудь «Аленьким цветочком». В развитии событий Кристоф Ганс пошёл дальше всех и попытался преподнести своё, дополненное пикантными подробностями видение классической истории.

Любовная история держится буквально на сопельках и на памяти зрителей: мотивы Чудовища выглядят крайне эгоистично, словно ему вдруг срочно упёрлось разрушить проклятие, а Белль — единственная женщина, появившаяся на радаре в радиусе десяти километров за последние годы. Женщина же, в свою очередь, нафантазировала себе невесть что и влюбилась заочно, насмотревшись снов-флэшбеков о тех временах, когда Чудовище ещё было человеком; и хотя это выглядит правдоподобнее, в конце всё равно складывается ощущение, будто она вот-вот пощупает пульс, вздохнёт и буднично произнесёт нечто вроде «Мы его потеряли».

Вместо одной в фильме аж три любовные линии — причём как минимум две из них можно выкидывать без особых сожалений и какого-либо ущерба. Ведь, во-первых, сказочного персонажа абсолютно не красит наличие предыдущих (даже закончившихся независимо от его желания) отношений. А во-вторых, левые люди в кадре, необходимость присутствия которых ничем не доказана, увеличивают только хронометраж, но никак не интерес к происходящему.

Из-за всего вышесказанного сюжет напоминает дырявые носки — пальцы торчат, но к носке пока пригодны. Возможно, их хватит ещё на один сезон использования, однако дальше явно понадобится штопать.

Ох уж этот пресловутый сюжет — сколько крови людям попортил. Зато визуальная эстетика фильма буквально завораживает. Команду Кристоф Ганс подбирал старательно и с любовью, в неё влились художественный постановщик Тьерри Фламан и мастер по костюмам Пьер-Ив Геро; а уж они отсебятиной не занимались и сделали всё по-сказочному прекрасно.

Из тонны восторгов можно исключить только несколько центнеров в виде самого Чудовища. Между чувствами и внешним видом главного героя царит полная идиллия — здесь Кристоф Ганс долго ковыряться не стал, так что главный герой даже на плакате выглядит столь же неубедительно, как и нечто из «Братства волка». И если в «Братстве…» можно было закрыть на это глаза (существа там довольно мало), то теперь очередное творение вдобавок активно шевелится.

Прочее уже не критично. Глобальных перемен не видать, цензура соблюдается, диснеевский набор живых плошек-ложек заменяется на пучеглазых компьютерных собачек, призванных добавить шквал умиления и ощущение населённости замка (остальные же людские души тактично удаляются в неведомые дали, но их дальнейшая судьба беспокоит действительно мало). Ну и вводится немного гангстерских разборок с отцом героини — совсем небольшой кусочек, которого в истории явно не было.

Судя по большинству критериев, фильм должен оказаться полной шляпой. Как бы не так. Во время просмотра и после него превалируют положительные эмоции — ну или, как минимум, не возникает порыв пожелать режиссёру тихо закончить на этом карьеру / заняться чем-то другим / утопиться в пруду. Продолжайте пробовать силы в этом жанре, Ганс, благо в «Плачущем убийце» любовь ого-го какая романтичная вышла.